Онлайн книга «Коллектор»
|
Но шаги скользят по асфальту, как во сне, а внутри всё сжимается, тянет вниз, как будто я оставила не только ребёнка, но и кусок себя. Руки дрожат. Голова гудит. Я еду на работу, но каждый поворот улицы, каждый силуэт прохожего — будто ловушка. Мне кажется, что он — где-то здесь. Ближе, чем я хочу признать. И я больше не уверена, что утро было просто утро. * * * День с самого начала пошёл наперекосяк. Кофе был горьким, как предчувствие, волосы не слушались, лицо в зеркале казалось чужим. В магазине всё раздражало — лампы мигали, касса глючила, покупатели жрали мне мозг с утра. Я ловила себя на том, что срываюсь даже на детей, что голос дрожит, когда кто-то говорит слишком громко. Никак не могла избавиться от этой липкой, мерзкой тревоги внутри — будто что-то вот-вот случится. Она сидела во мне, как заноза под кожей, не давая дышать. И тут я подняла глаза — и увидела его. За окном. Сквозь отражение, сквозь тени. Стоял. Чёрная куртка, капюшон, взгляд — как лезвие, вгрызающийся в моё нутро. Я вздрогнула так сильно, что уронила коробку с книгами. Сердце выскочило в горло. Я рванулась к окну — пусто. Никого. Только серый асфальт и чьё-то отражение. Я вернулась к прилавку — трясущаяся, злая, почти в слезах. И тут ввалился он — клиент, которому явно было мало кислорода в мозгах. Начал кричать, что мы его обманули с ценником, тыкал пальцем, шипел, как змей. Я попыталась спокойно объяснить, но он на повышенных. В какой-то момент сорвалась. Я орала в ответ, срывая голос, выплескивая всё, что копилось: страх, истерика, бессонные ночи, привидевшийся силуэт. Он ушёл, хлопнув дверью. А я осталась стоять среди полок, как выжатая тряпка, с единственной мыслью — он рядом. Он всё ещё рядом. До боли захотелось забрать Аниту и бежать домой. Туда, где безопасно и можно успокоиться. Мне надо к психологу. Я вылетела из магазина, даже не помню, что сказала директору. Кажется, ничего. Просто схватила сумку, чуть не снесла дверь, и бросилась в темнеющий город. Тротуары скользили под ногами, каблук предательски подвернулся, и я едва не упала. Ругнулась — громко, зло, в голос, потому что иначе не могла. Потому что внутри уже срывался какой-то вой, застывавший в груди комом. Я не успевала. Я опять, чёрт возьми, не успевала. Я бежала, как в бреду, как в страшном сне, где ноги тяжелеют, а дорога всё удлиняется. Город будто издевался надо мной: красный свет на каждом светофоре, люди, лениво топчущиеся на остановках, машины, как назло, тормозившие прямо передо мной. Я неслась мимо, не слыша ничего, кроме собственного бешеного пульса. Когда я свернула за угол, здание садика показалось мрачным, пустым. Ворота были закрыты. Никаких голосов, никакого детского смеха. Только звенящая, леденящая пустота. Я подбежала к двери и ударила кулаком. Раз. Ещё. Громче. Никто не открыл. Я схватилась за телефон, дрожащими пальцами набирая номер воспитателя. Ответ был почти сразу — голос тихий, уставший. Но не то, что она сказала. А как. Мягко. Ровно. Как будто… как будто всё в порядке. — Вера… Он уже забрал её. Вы же звонили. Сказали, что в больницу попали, и папа заберёт. Мир пошатнулся. Я застыла на месте, как будто в меня вонзили нож. Что? Что она сказала? — Кто?! — выдохнула я. — Я… никому… не говорила ничего! Я никому не звонила! Это… это… какая больница?! |