Книга Коллектор, страница 49 – Ульяна Соболева

Мои запястья были связаны, я чувствовала, как поверхность холодит кожу, но его руки… его губы…

Аслан склонился ко мне, его дыхание обожгло мою шею.

— Ты слишком упрямая, знаешь? — его пальцы разорвали ткань трусиков, и я ахнула, когда они слетели с меня, оставляя меня полностью обнажённой.

Я вздрогнула, когда его ладонь хлопнула меня по ягодице.

— Это за то, что заставила меня ревновать, — его голос был низким, насыщенным чем-то опасным.

Но я не успела ответить.

Он опустился ниже, его губы скользнули по изгибу моей спины, затем вниз, оставляя горячие следы на моей коже.

Моё дыхание сбилось, когда я почувствовала его губы на своих ягодицах.

Он целовал их, покусывал, языком ласкал чувствительную кожу, пока я не выгнулась, не понимая, пытка это или награда.

— Ты сводишь меня с ума, Вера, — его голос был хриплым, прежде чем он раздвинул меня и его язык прошелся по моим складкам и нашел набухший клитор, принялся мягко ласкать его, дразнить, вылизывать.

Я вскрикнула, мои ноги дёрнулись, но он крепко держал меня, не позволяя мне уйти от этих ощущений.

Глубже. Дразняще. Снова и снова.

Мои стоны наполняли комнату, а он продолжал терзать меня своим языком, пока я не начала извиваться под ним, мои запястья дёргались, но ремень не давал мне выбраться.

— Скажи, что ты моя, Вера, — он ласкал меня пальцами, проникая внутрь, пока я не застонала, закусывая губу, чтобы не закричать. Пару толчков и снова язык на клиторе вверх-вниз, вокруг и я трясусь закатывая глаза.

Аслан не спешил. Он знал, что я уже горю, знал, что моё тело больше не сопротивляется, а требует его. Я сжимала губы, чтобы не стонать слишком громко, но когда он снова ласкал меня языком, задерживаясь на кончике клитора, я не выдержала.

— Аслан… — моё дыхание сорвалось, голос дрожал, пока мои бедра непроизвольно двигались навстречу ему.

Он только усмехнулся.

— Ты сладкая, Вера. Горячая.

Его пальцы проникли в меня, исследуя, растягивая, заставляя моё тело подстраиваться под него. Я стонала, мои руки дёргались в ремне, но он только крепче схватил меня за талию, не давая сбежать от наслаждения, которое он давал мне.

Он мучил меня.

Томительно, медленно, намеренно доводил до грани, но не позволял сорваться.

— Ты заставила меня ревновать, — его голос был низким, обволакивающим, как горячий шёлк. — Ты должна понять, кому принадлежишь.

Я стиснула зубы, но когда он снова провёл языком по моей жемчужине, а его пальцы начали двигаться быстрее, я закричала.

Я взорвалась.

Моё тело выгнулось дугой, пальцы сжались в кулаки, а волна наслаждения пронзила меня с головы до ног.

Я тяжело дышала, мои ноги дрожали, но Аслан не позволил мне передохнуть.

Он поднялся, его руки скользнули по моим бёдрам, сжали ягодицы, пока я не почувствовала его твёрдую, пульсирующую плоть, прижимающуюся ко мне.

Горячий. Готовый. Ждущий.

— Я возьму тебя так, что ты больше никогда не посмотришь на другого, — его голос был едва сдержанным.

Я не ответила — только судорожно вздохнула, когда он провёл своим стволом между моих влажных складок, собирая всю мою влагу.

Его рука дернула ремень, освобождая мои запястья, и я оперлась ладонями о стол, пытаясь отдышаться. Но он не дал мне времени прийти в себя.

Он вонзился в меня одним мощным толчком.

Я вскрикнула, хватаясь за гладкую поверхность, пока он заполнял меня до конца, до самой глубины.