Книга Любимый злодей, страница 122 – Д. С. Одесса

— Грязная крыса! Гнусный извращенец! –  кричу на него я, разворачиваюсь и бросаюсь прочь от дивана. На бегу снимаю блокировку с телефона и второпях набираю сообщение Демону. Но прежде чем я успеваю распахнуть дверь и сбежать, меня резко толкают на пол. Подбородок врезается в паркетный пол, зубы больно клацают друг об друга, а на глаза наворачиваются слезы.

Боже!

Вытянутой рукой я несколько раз жму на красную трубку вызова. Демон! Ты нужен мне. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, ответь! Хотя вместе с тем меня охватывает панический страх, что Зейн и его отец нападут на него, я верю, что он сильнее их обоих.

Пока я продолжаю бороться и извиваться под Зейном, раздается длинный гудок.

— Слезь с меня!

— Отдай телефон! –  рычит Зейн и тянется к моей руке, но вдруг мобильный у меня отнимает другая рука. Я испуганно вскидываю глаза и вижу перед собой Ричарда Монейра.

— Mierda! –  шиплю я.

— Точно, mierda. –  Мужчина засовывает смартфон в задний карман брюк, прежде чем схватить сына за волосы. –  Ты что, даже с женщиной справиться не можешь? –  отчитывает он его, а я тем временем выбираюсь из-под Зейна и, опираясь на предплечья, ползу вперед. После того как с меня снимают вес Зейна, я пытаюсь встать, чтобы убежать. Однако план не срабатывает: чья-то рука хватает меня сзади за футболку и мощным рывком дергает назад.

— В комнату! Живо! –  рявкает мистер Монейр на меня и, очевидно, на своего сына тоже.

Спотыкаясь, я останавливаюсь в комнате Зейна. Прежде чем мне удается придумать другой способ побега, Ричард запирает за собой дверь, а ключ прячет в карман брюк.

Проклятье! И что дальше?

Стоя босиком посреди комнаты, я быстро разворачиваюсь, бросаюсь к журнальному столику и хватаю в руки трехрожковый подсвечник.

— Не приближайтесь ко мне! –  угрожаю я им дрожащим, но решительным голосом.

Понятно, что меня ждет, если я снова окажусь на полу. Они заставят меня замолчать, убьют, а сначала, возможно, помучают. Так же, как причиняли бесконечную душевную и физическую боль Ранье. Эта семья испорчена и прогнила насквозь!

Мистер Монейр улыбается при виде моего импровизированного оружия, одергивает рукава рубашки и делает два шага ко мне.

— Не думал, что ты такая смелая и воинственная, Нурия. Мне казалось, ты из тех, кто разрыдается и будет стенать, умоляя сохранить тебе жизнь.

На циничную ухмылку мистера Монейра я отвечаю ядовитым взглядом. Буду сражаться –  до конца.

Но внезапно у меня за спиной появляется знакомая пропасть. Тот самый обрыв. Я чувствую запах соленого моря, слышу шум волн. Что здесь происходит?

— Ты не выстрелишь в меня, –  неожиданно из уст мистера Монейра звучат те же слова, которые изводят меня в кошмарах. Он шевелит губами, но они все равно произносят не те слова. Застывшим взглядом я смотрю на его высокую фигуру, которую у меня перед глазами неожиданно окутывают черные тучи.

— Я выстрелю! –  отвечаю я, но уже не так решительно, как несколько минут назад. Хотя в руках сжимаю не пистолет, а подсвечник.

Вдруг из темноты выходит человек, и у него не загорелое и угловатое лицо мистера Монейра. Это смуглый мужчина с русыми волосами и бездонно-черными глазами, как у самой темной ночи. На нем черная рубашка с поднятым воротником и белый пиджак. Прежде чем я успеваю осознать, что угодила в ловушку собственного кошмара –  иллюзии, флешбэка, –  рука, сжавшаяся на горле, возвращает меня в настоящее. Меня с силой толкают к стене между окнами.