Книга О чем плачут мужчины, страница 61 – Лидия Давыдова

Он чувствовал себя так, будто его «я» разрушилось, обнулилось, не было его больше. Ни его личности, ни того, обычного человека: мужчины, отца, мужа и друга. Он растворялся в этом безумии психоделический реальности. В тот момент, когда Андреа почувствовал, что ещё немного, и он точно окончательно умрёт, внутри тот же голос зашептал ему: «Расслабься», и появилась мысль: это не зло, это добро.

И вот уже вокруг него захлопали мягкие крылья. Вместо змеиного шипения Андреа услышал птичьи трели. Птицы касались его нежными перьями, и в этот момент он почувствовал такую пронзительную любовь, что разрыдался. Андреа плакал так, как никогда в своей жизни ещё не плакал.

Он двигался сквозь странные блестящие ручейки и нити живой переливающейся энергии. Всё, что он видел, состояло из этой энергии, всё переливалось и перетекало одно в другое. Андреа скользил из одного мира в другой, пересекая одно измерение за другим. Теперь и сам Андреа был кем-то или чем-то иным, сродни тому, что он видел в этих измерениях и мирах.

Он оказался в пространстве, залитом солнечным светом, там он увидел покойного отца.

Андреа с отцом играл в теннис, здесь же был и его брат. Обычно они с братом всегда месили друг друга, каждый хотел выиграть во чтобы бы то ни было. Но тут они просто смеялись, играли на каком-то цветочном лугу, не соревновались, а просто играли и веселились. Он видел, что отец стоит между ними, хлопает их по плечам и говорит что-то вроде: «И перестаньте соревноваться, как друг с другом, так и с миром, просто играйте».

А потом они играли в футбол, откуда-то появились кузены и его дядя. Они бесились, носились как заведённые. Когда Андреа очнулся, первой мыслью, которая пришла ему на ум, было: «Хочу такое футбольное поле, но не там, в Израиле, а на родной земле».

Андреа оглядел друзей и произнёс:

— Стефания не должна знать о том, что увидел Микеле во время ритуала.

Он не заметила, как лицо Джованни напротив окаменело. Андреа оглянулся – у входа беседки стояла Стефания.

— Что я не должна знать? – спросила она дрожащим голосом.

Андреа посмотрел на Стефанию спокойно и произнёс как ни в чём не бывало.

— Микеле рассказал нам, что видел смерть, мы не хотели тебе этого говорить.

Стефания смотрела на Андреа остекленевшим взглядом.

— Что ты хочешь сказать? Что эта херня спровоцировала его суицидальные мысли?

Андреа пожал плечами и уткнулся взглядом в пол.

— Я не знаю…

Стефании не хватало воздуха: вот они трое сидят здесь как ни в чём не бывало, живые, в полном здравии, а тело мужа не могут найти и, скорее всего, уже и не найдут.

— Я хочу знать, – процедила она сквозь губы, сжимая кулаки, очень стараясь не заорать, – кто ответственен за смерть моего мужа? И главное – как вы вообще туда попали? И зачем?

Друзья молчали и смотрели в пол.

Её грудь разрывала ярость, она не могла больше притворяться и оставаться вежливой, сердце Стефании бешено заколотилось.

— Вы! – из её груди вырвалось вопль. – ВЫ! – Она начала тыкать в каждого из них пальцем. – Только вы виноваты в его смерти, этот яд убил моего мужа-а-а-а-а-а-а…

Стефанию трясло, она подскочила к Андреа и, замахнувшись, со всего размаху дала ему пощёчину, вторую, третью. Она била Андреа, совершенно потеряв контроль над собой. Внезапно Стефания почувствовала, как её тянут назад, она слышала, как кто-то кричит, кто-то что-то говорит, но она не могла разобрать слов и, опустившись на землю, завыла диким воплем.