Книга О чем плачут мужчины, страница 39 – Лидия Давыдова

Две недели спустя она ехала в Перу на свой первый ритуал.

Последние три дня они с Симоне ночевали по отдельности: он – в доме на колёсах, она – в их кровати. Утром он приходил домой, чтобы принять душ, выпить кофе и оставался работать в своей студии, потому что Нора всё равно шла на работу. Дочка была в восторге. Она думала, что скоро они все начнут жить в кемпере, ну или по крайней мере она сможет приходить к папе на «пижамную вечеринку».

Нора хмурилась, но ловила себя на мысли, что впервые за долгие годы между ними наконец-то появилась хоть какая-то недосказанность, хоть что-то «не совсем обычное»: Симоне жил в кемпере, она пользовалась «Тиндером».

И эта не совсем стандартная для супружества ситуация, к большому удивлению Норы, не расстраивала её, а наоборот, улучшала её настроение и сон. Она спала лучше, потому что Симоне обычно подскакивал по ночам от кошмаров несколько раз за ночь. А сейчас, когда он возвращался по утрам домой, такой заспанный и небритый, такой милый, она хотела наброситься на него, потому что за ночь успела соскучиться, и не делала этого только потому, что дома была Аличе, ну и потому, что всё-таки это он решил уйти в дом на колёсах, а она, наверное, должна на него дуться.

Нора шла на обед, когда почувствовала, как вибрирует телефон. Кто-то в «Тиндере» поставил ей лайк. Она рассмотрела получше. Это был очень красивый чернокожий мачо.

«Ты мне нравишься», – написал он.

«И ты мне, надеюсь, что твоё “нравится” не ограничится лайками», – написала Нора, и тотчас её лицо загорелось.

Нора не понимала, что она творит. Она и не думала идти на свидание с этим чуваком. Нора помотала головой. «Это просто флирт», – успокоила она себя и снова судорожно открыла «Тиндер», чтобы как следует его рассмотреть. «Хорош, ничего не скажешь» – Нора чуть ли не облизнулась. Она любовалась идеальным телом, прессом-бабочкой, бицепсами. В описании было написано, что он любит покер…

Нора почувствовала, как покраснела: то, что она представила прямо сейчас, вгоняло её в румянец. Она расстегнула две верхние пуговицы рубашки, до того жарко ей стало.

Кипрское солнце настойчиво пробивалось через полузакрытые жалюзи полицейского участка. Следователь, полный мужчина в белой рубашке и серых льняных штанах, вытер лоб бумажной салфеткой, плюхнулся на стул и шлёпнул на стол папку.

«Вот тебе и на, работал себе спокойно с бытовыми криминалами – и тут пропажа», – ворчал он себе под нос.

Он снова вытер лоб, недовольно бросив взгляд в сторону окна, думая о том, когда уже спадёт эта жара, терпеть которую больше не было сил. Следователь открыл папку и погрузился в детали отчёта полицейских. Итальянец, мужчина сорока восьми лет, кутил с друзьями около недели и в конце отпуска исчез, друзья уехали домой, а тот не вернулся.

С фотографии на него смотрел улыбающийся мужчина с густой копной волос.

Следователь ухмыльнулся, прочитав, что о пропаже заявила жена. «Нечего было мужа отпускать». Он вытер пот ещё раз, закатал рукава рубашки и взял со стола телефон.

— Вы узнали, где они брали машину? Да, проверьте и поговорите с барменом того клуба, где их видели в тот вечер.

Он откинулся на спинку стула и включил вентилятор, надеясь на то, что это дело быстро завершится и не выскочит никакое убийство. До пенсии оставался месяц, ему хотелось завершить карьеру на оптимистичной ноте.