Книга КАТА, страница 103 – Екатерина Ааронова

После этой умопомрачительной угрозы, он швырнул меня о перила веранды, снова плюнул куда-то в сторону и удалился вальяжной походкой. Меня накрыло дикое безумие. Я бурчала себе под нос какие-то непонятные угрозы, несуразные оскорбления. Смеялась и плакала, нервно дергала ногой, сидя на холодном деревянном полу. Передо мной крутилось пространство. Это был приступ бешенства, который настигает лишь психопатов.

Мне было жутко смешно и жутко тревожно. Я ненавидела его, ненавидела себя, ненавидела весь мир. Какая же жалкая жизнь. Дочь самой желанной красавицы казалась себе гадким утенком. Она стала жуткой, изуродованной чернилами неформалкой. Панком. Почему так? Самовыражение личности или акт протеста? Внучка знаменитого бизнесмена не смогла войти в высшую лигу.

Замученная репетиторами, задавленная ценностями богачей. Такая пусто многосторонняя. Всего по чуть-чуть всегда приравнивалось к ничему. И вечные провалы. Школа жизни научила меня только тому, как с этой жизнью побыстрее распрощаться. Образовательная научила лишь грязным делишкам. Музыкальная – не брезговать взять что-то в рот. А вот художка стала триггером сегодняшних «интеллектуальных» дискуссий. Только кружки по интересам никак не научили меня избегать сильных привязанностей к людям. Сейчас я ненавидела всех.

— Все еще развлекаешься? – прервал мои терзания предательский голос.

Адам стоял в дверях.

— О, до нас снизошел главный ебарь этого дома, – засмеялась я и поднялась, наконец, с пола.

— Ты злишься? – удивился он.

— Да ты что? Никогда! – изобразила я поэтическое изумление.

— Да ну?

Я состроила изумленный взгляд.

— А что? Нельзя? Или хочешь сказать, что это не соответствует такой утонченной душе? – уже выпалила я и с трудом преодолела преграду в виде его сильного тела, расположившегося прямо на входе.

Я почти бегом направилась обратно в комнату, делая вид, что его не существует. Слышала, как он молча следовал за мной, но не придавала уже этому какого-то вдохновенного значения. Чуть ли не с ноги открыла дверь своей опочивальни и хотела было громко захлопнуть ее, однако мне этого не удалось. Рука Адама поймала ее прямо перед встречей с косяком.

— Что тебе надо?

— Мне интересно, – он приоткрыл дверь и всей своей массой вдавил меня вглубь комнаты. После чего аккуратно, а не как я планировала, закрыл дверь.

Стало темно. Наши фигуры и очертания комнаты были едва различимы. Лишь легкий лунный свет проникал в помещение. Через несколько мгновений его лицо уже проявилось. Я старалась не поддаваться эмоциям.

— Ну и что тебе интересно? Дружок! О, или ты подумал, что я тебе тут фрик-шоу устрою… – язвила я.

— Я пока не решил, что именно, – засмеялся он.

— Выйди, – я грозно указала ему на дверь. – Там есть навалом чего поинтереснее.

Он не шелохнулся, лишь его глаза пробежались по мне.

— Не понимаю, чего ты так злишься?

— Ты серьезно? Не понимаешь? Ты что, реально считаешь, что этот ублюдок прав? Ты это мне пришел сказать? Или, может, что-то доба-вить? Меня обидели, меня унизили публично! И что? И вы все были на его стороне, похоже. Вам всем было плевать. Вы остались с ним!

— Так же как я вчера остался с тобой, – тихо сказал он.

— Что ты имеешь в виду?

— Разве ты не сделала того же вчера? Что сделали сегодня с тобой? – его тон был отвратительно спокойным. – Разве это не тоже самое? Вы нашли публику, выждали момент, нащупали слабое звено, – он приближался ко мне все ближе, – и ударили побольнее.