Книга Ночь. Остров. Вурдалаки, страница 37 – Анна Савина

— У вашей матери есть мастерская? – спросила я, когда Алина успокоилась. Девушка немного растерялась, словно мы говорили о возвышенном, и вдруг я поинтересовалась, есть ли в доме туалет.

— Да, но…

— Мы можем туда заглянуть?

— Но зачем? – удивилась Алина. – Если вы думаете, что моя мать имеет отношение к смерти от отца, то сильно ошибаетесь, она до сих пор, кажется, не поняла, что его больше нет.

— Мы не думаем, – мягко сказал Андрей.

— Но вы сами сказали, что не несмотря ни на что, отец интересовался её живописью. Возможно, мы найдём в студии что-то, что позволит нам выйти на след убийцы. Что-то незначительное для остальных, но важное для них и для нас.

— Я не уверена…

— Пожалуйста, Алина, – попросил Андрей.

А я поймала себя на мысли, что если он будет так просить меня, вряд ли я смогу отказать.

К слову, Алина тоже не смогла. Она вздохнула и жестом пригласила нас следовать за собой. На улице уже начало темнеть. Хотя летом на острове никогда не темнело до конца, ночами на Кихеу опускались ровные серые сумерки. Вокруг дома Болотовых уже зажглись фонари, выглядело это красиво и немного аляповато.

— Свет давно ушел, – сказала девушка, – мама рисует максимум до обеда, хотя потом может долго сидеть в студии и рассматривать старые работы. Мне иногда кажется, что она не помнит, как их рисовала. Сюда, это недалеко, – девушка спустилась с главного крыльца и стала огибать дом.

— Скажите, Алина, а почему вы пошли к Оле? – спросила я, следуя за Болотовой.

— Что? – Она испуганно обернулась.

— Ну, почему вы пошли именно к ней? Ведь не по объявлению же вы её нашли? Мол, потомственная колдунья приворожит любимого, сделает заговор на потенцию и здоровье? – процитировала я объявление с сайта, куда когда-то занесла меня цифровая нелёгкая. – Или по объявлению? – удивилась я, видя смущение на лице девушки.

— Ну… – Она натянуто улыбнулась. – Нет, конечно. Мы давно друг друга знаем, хотя она и старше. – И видя мой недоумённый взгляд, пояснила: – Дружили наши матери, так уж вышло. Мать Оли была акушеркой, именно она приняла меня на этот свет в роддоме Кихеу. Так они и подружились. Иногда, когда родители ругались, папа становился совершенно невыносимым, мама уходила к Уле, это мать Оли.

— Я знаю, – вставила я, не сказав, что Улю звали отнюдь не Ульяна, на местный язык имя Улэ переводилось, как надёжная. А еще, я про себя отметила, что Ола никогда не упоминала при мне об этой «дружбе».

— В большинстве случаев они брали меня с собой. Иногда мы даже оставались у неё на ночь. И мы с Олей играли, не потому что ей было со мной интересно, а потому что выбора особого не было. А потом у Ули случился инсульт, к тому времени мама уже была не в себе, сперва наше общение сошло на нет. Но как-то раз, когда у мамы начался очередной приступ паники, я вспомнила об Оле, до меня доходили разные слухи, что она стала ведьмой, что она знает разные травы… – Она смутилась, наверняка вспомнив свой последний визит к колдунье. – В общем, классическая терапия маме совсем не помогала, вот мы с отцом и решили попробовать, что-то нетрадиционное. Вернее, я предложила, а он оказался не портив. И знаете, что? Отвары Оли успокаивают маму куда лучше таблеток. Сюда, – сказала девушка, подходя к одноэтажному вытянутому строению с раздвижными стеклянными дверями.