Книга Ночь. Остров. Вурдалаки, страница 31 – Анна Савина

— А моя бабка акушеркой и ведьмой. Помнишь её дом? – спросила женщина, поворачиваясь к бревенчатой стене.

— Помню, – честно сказала я и без паузы спросила: – Ты враждовала с Натальей Семёновой? У неё центр чуть ниже по дороге.

— Я знаю, кем была Таша. И если нашу взаимную неприязнь можно назвать враждой, то мой ответ: да.

— Причина?

— А разве непонятно? – Ола дернула плечом. – Она дурила туристам головы.

— И уводила у тебя клиентов?

— Можешь считать и так. – Она снова посмотрела на море.

— Она помогала людям, – влез Воронов.

— Да, я уже слышала сказку о её бескорыстии и доброте, – в голосе старой подруги послышалось раздражение. – Она помогала людям бесплатно: медитации, мастер-классы, беседы по душам – все это прекрасно и абсолютно безвозмездно. А вы знаете, что она сдавала шале втридорога? Да, занятия бесплатные, но в центр не ходит транспорт, и если бы кто-то со стороны решил прокачать свою карму, ему бы пришлось добираться самостоятельно, но и тогда, не факт, что получилось бы, присоединится к группе. Пришедшие со стороны не знали расписания, у них при себе обычно не было ни глины, ни ковриков для расслабления. Идеальная приносящая прибыль схема доброты.

— А чем занимаетесь вы? – спросил Андрей, подошел к столику, за которым было оборудовано что-то вроде алтаря. – Наведением порчи и любовными зельями?

— В том числе, – не стало отрицать Ола. – Но я хотя бы не притворяюсь лучше, чем есть на самом деле.

— Где ты была вчера вечером с шестнадцати до восемнадцати часов? – спросила я, тоже подходя к алтарю, деревянная конструкция была вся заставлена оплывшими свечами. Я хотела было сыронизировать на тему старого деревянного дома и открытого огня, но почему-то промолчала.

— Здесь.

— Одна?

— С клиентом.

— Имя?

— Это конфиденциальная информация.

— Ола, речь идёт об убийстве твоей конкурентки.

— И как вы объясните это? – спросил вдруг Андрей.

Мы повернулись. Мужчина стоял на фоне бревенчатой стены, которые располагалась сразу за алтарём. На тёмном дереве в хаотичном порядке висели маски. Из дерева, коры, травы, ткани и даже кости. Маски животных и птиц.

— Ну? – потребовал ответа мой спутник. Я перевела взгляд на то, что он держал в руке. Что-то вроде пепельницы или металлического поддона, в котором лежала обугленная фотография, с уцелевшей ее части нам улыбалась Таша. А ещё в пепельнице лежала прядь синих волос. Я достала из кармана пакет для улик, раскрыла и протянул Воронову. Он ссыпал содержимое пепельницы внутрь. Я запечатала пакет и пригляделась. Где-то я уже видела эту фотографию.

— А на что похоже? – Ола вздёрнула подбородок.

— Если не расскажешь, я тебя арестую, будешь осваивать новый вид колдовства «в камере» называется.

— Чего ты от меня хочешь, Миа?

— Правды.

— Хорошо, вот тебе правда. Вчера в половине пятого ко мне пришла Алина Болотова. Она просила навести порчу на вашу Наталью Семёнову.

— Причина?

— Она не рассказала.

— И ты…

— И я ей отказала. Молодая девчонка, к чему ей такое пятно на душе.

— Но это… – Воронов снова указал на пепельницу.

— То, что я отказала девчонке, не значит, что я не наложила на Ташу проклятие по собственному желанию. Грех было не воспользоваться принесённой прядью. – Она посмотрела на меня и улыбнулась. – Хочешь арестовать меня за это? Серьёзно? Ты же не веришь в магию? Никогда не верила.