Книга Ночь. Остров. Вурдалаки, страница 26 – Анна Савина

— От нотариуса до духовного гуру. Или коуча. Или как там сейчас это принято называть? Интересный карьерный рост.

Андрей не ответил, лишь тихо произнёс:

— Она говорила мне, что видела эту черту в птицу-мстительницу.

— Во сне, – напомнила я.

— Да. И я посоветовала ей взять отпуск. А должен был разобраться. Возможно, это приснилось ей не просто так, возможно, она видела что-то в реальной жизни, но не запомнила, во всяком случае осознанно, а неосознанно, оно явилось ей во сне. – Он сжал руку в кулак. – Я должен был расспросить поподробнее, а я вместо этого… – Он скрутил крышку с бутылки и снова наполнил наши стопки.

— В ее смерти виноват не ты, а убийца, – возразила я.

— Знаю, но…

— Голос разума кажется таким слабым на фоне эмоций, – произнесла я, поднимая свою стопку.

— Именно.

Мы снова выпили. В голове зашумело. Без закуски, я скоро прилягу под этим столом. А он, судя по всему, продолжит пить, слишком разные у нас весовые категории.

— Что именно она сказала?

Андрей выпил, несколько секунд помолчал, а потом все же ответил:

— Ей снилось, что птица-мстительница указывает на неё пальцем, словно она следующая.

— Все?

— Нет. – Он поставил стопку. – Она говорила, что не удивится, если это Ола наслала на нее проклятие.

— Ола? – это имя было мне очень хорошо знакомо, но я постаралась не подать в виду. Да и на острове точно не одна Ола. И все же… Я не очень верила в совпадения.

— Сразу видно, что тебя давно не было на Кихеу. Ола – это главная ведьма острова.

— И зачем ей насылать на Ташу проклятие?

— Затем, что она считала, что та уводит у неё клиентов. Вместо того, чтобы наводить на бывших супругов порчу, клиенты приходили к Таше и обретали покой.

— Хороший мотив, – сказала я, поднимаясь. – Завтра после того, как осмотрю жилище погибшей, обязательно наведаюсь к этой ведьме.

— Заехать за тобой часов восемь? – предложил Андрей.

— А ты сможешь?

— Смогу, – неожиданно твёрдым голосом сказал Воронов, перевернул стопку и поставил на стол. Видимо с пьянством на сегодня было покончено.

— Что ж, – я встала.

— Спасибо, – неожиданно сказал мужчина, выходя из стола.

— За что?

— За то, что выслушала. – Он остановился напротив меня. Я бы даже сказала слишком напротив. – И за то, что поверила. И за то, что не отстранила от расследования, под предлогом того, что я близко знаком с одной из жертв.

— Я не мать Тереза, – возразила я, и проложила руку ему на грудь. Почему-то мне казалось, что он стоит слишком близко. Непростительно близко.

— И слава Богу, – он сказал это так искренне, что я не могла не улыбнуться.

— Увидимся утром, – произнесла я напоследок.

— Да, – эхом ответил мужчина, – увидимся утром.

Показалось, или в его голосе прозвучало некоторая толика разочарования?

* * *

Он смотрел, как она выходит из бара. Видела улыбку на её губах. Видел, как она останавливается, как смотрит на море. А потом, словно приняв решение, скидывает кроссовки, берет их руки ей идёт к воде. Он наблюдал, как она уходит вдоль прибрежной линии, а взошедшая луна серебрит её иссиня чёрные волосы. Она была похожа на богиню Кихеу. Богиню острова. И он еле сдержался, чтобы не пойти за ней. Сейчас ещё рано. Она не готова. Она не знает всего. Но он постарается это исправить ближайшее время. И тогда…