Книга Ночь. Остров. Вурдалаки, страница 23 – Анна Савина

— Да, бросил, – парень облизнул пересохшие губы, весь его апломб куда-то улетучился, – а этот… Взял да остановился, я думал сейчас выйдет и начнёт орать, а он… А он… – Наручники на его запястьях снова звякнули. – Он вдруг открыл дверь и велел сесть. И я… И я сел.

— Почему? – спросила я.

— Не знаю я. Взял и сел. Я ему все высказал, пока до города доехали. И про прииск, и про реку. Господи, – он вдруг закрыл лицо руками.

— Высказал и всё? Не угрожал?

— Может и угрожал, – глухо признался задержанный. – Только Болотов не отреагировал, словно я ему сводку погоды зачитывал. А потом… Потом, когда я замолчал, он предложил купить у меня прииск.

— За бесценок? – уточнила я.

— Почему? – парень даже удивился. – Нормальную цену дал. Не очень щедро, конечно, но если бы я выставил прииск на продажу в том состоянии, в котором он сейчас, то вряд ли бы выручил больше.

— И что ты? – На этот раз вопрос задал Воронов.

— И я согласился, – признался Рохэ. – Чего думаете, я с острова уехал? Квартиру искал, даже залог внёс. Мы с Лиа уезжаем с острова, то есть… Должны были уехать. – Он застонал. – Но, если Болотов мёртв, и никто не покупает наш прииск… Господи! Что же теперь делать? – Он снова закрыл лицо руками.

— Хорошо, мы это проверим, – резюмировала я. – Рива, отведи его в камеру. Как я и сказала, гражданин Ирише, вы задержаны.

— Хорошо, капитан, но… – Она встретилась со мной взглядом и добавила: – Хорошо. Вставай, – обратилась она к задержанному и увела его вглубь отделения.

— Она немного напугана, – прервал мои раздумья Андрей.

— Кто? – не поняла я.

— Рива.

Я нахмурилась, повернулась стажеру, которая вернулась от камер предварительного содержания и прямо спросила:

— Что случилось?

— Найдено ещё одно тело, – выпалила девушка. – Снова птица-мстительница.

— Чёрт! – выругалась я. – Где Станислав?

— В больнице, изымает медицинские документы Софии Болотовой.

— Оставь ему сообщение, чтобы сразу как закончит, ехал на место. Экспертов вызвали?

— Да и патологоанатома тоже.

— Тогда едем.

— Женщина славянской внешности, среднего телосложения, русые волосы до плеч с синими прядями, на вид лет сорок – сорок пять… – диктовала я, глядя на лежащую зарослях камыша жертву. Край её платья качался на воде.

— Пятьдесят три, – исправил меня Воронов и повторил: – ей было пятьдесят три.

— Знаешь её?

— Это Таша. То есть, Наталья Аловна Семёнова, – проговорил мужчина, на последнем слове его голос сел, словно он вдруг охрип.

— Аловна? — удивился патологоанатом. – Это отчество?

— Иногда отчество дают по матери, – пояснила я.

— Особенно, когда отец неизвестен, – добавил Андрей.

— Что скажешь? – Я посмотрела на патологоанатома.

— Отравление, – кивнул тот. – И очень похоже тем же веществом, что и Болотов.

— Тот же способ, те же перья, – указала Рива на застрявшие в цветных волосах перышки. Еще несколько плавало на воде.

— И убийца скорее всего тоже один и тот же. Но этот раз он не стал заморачиваться с мизансценой. – Я указала на связанные руки женщины. – Никакой постановки. Либо недостойна, либо у убийцы на этот раз не было времени. Жертву заставили выпить яд и бросили здесь.

— Это ведь трудно? – спросила Рива. – Ну, я про то… Если бы я знала, что это яд, зубы мне разжимали бы домкратом.

— Значит, её поставили в такие условия, когда выпить яд, было меньшим из зол.