Книга (С)нежное чудо, страница 35 – Яра Саввина

— Снежана. Приятно познакомиться, – кивнула я, переводя взгляд с него на троих мужчин, заполнивших собой весь коридор.

— А это моя дружная команда, в которую с недавних пор входит и ваш супруг. Михаил, представь коллег, – скомандовал он, и Ершов тут же засуетился, исполняя поручения начальника.

Гости, стараясь не шуметь, прошли в зал, где Лариса Ивановна в честь такого события расстаралась на славу, накрыв стол, наготовив разных блюд. И только Анатолий Валерьевич задержался рядом со мной.

— У вас всё в порядке, Снежана? Такое ощущение, что вы плакали. Может, я могу чем-то помочь?

— Она просто устала. Правда, милая? – не вовремя подоспевший неблаговерный вклинился между мной и начальником. – Маленький ребёнок, бессонные ночи. Сами понимаете.

— Я то понимаю. Но почему ты отвечаешь за жену? Я спросил её, а не тебя.

Ершов явно растерялся, не зная, что сказать в своё оправдание. Но раздавшийся звонок в дверь избавил его от такой необходимости.

Извинившись, он поспешил открыть, даже не взглянув в глазок. И это стало его ошибкой.

— Привет, дорогой! Не ждал? – толкнув грудью опешившего Ершова, через порог переступила Наталья Вдовина, любовница мужа.

Глядя на вытянувшуюся от удивления физиономию Ершова, я не смогла сдержать улыбки. Судя по всему, таких гостей он точно не ждал. А вот с какой целью пришла Наталья, было очень интересно. Наблюдая за соседкой, я не заметила растерянности на её лице при виде меня и Полянского. Значит, о нашем присутствии она знала. И отражавшееся в её глазах злорадство это подтверждало. Похоже, брошенная подружка пришла мстить. Последующие слова это только подтвердили.

— Хорошо устроился, Мишаня, – пропела она, обернувшись к любовнику, судя по всему теперь уже бывшему. – Захотел – бросил жену, захотел – вернул. Как будто так и надо. Но со мной такое не пройдёт. Решил, что выйдешь сухим из воды? А вот фиг тебе. Ты меня обломал с отпуском на Мальдивах, но и сам останешься с носом. Разбитым. Твои дружки ведь не поймут того, что их деньги…

— Заткнись, дура, – рявкнул Ершов, дёрнув её на себя. – Я же всё тебе объяснил.

— Ну, объяснил. И что с того? Думал, я проглочу обиду и буду помалкивать? Нет, дорогой, это ты об Жанку ноги вытирал, а об себя я не позволю.

— Да что ты несёшь, полоумная? – подоспевшая свекровь встала грудью на защиту сына. – Если тебе Мишенька отказал во внимании, это не значит, что можно смешивать нашу семью с грязью. Я не позволю. Пошла вон, пока тебе все космы не повыдергала.

Лариса Ивановна была в ярости, но я точно знала, что за ней скрывался страх. Как бы то ни было, а её умение переобуваться на ходу я оценила. Это надо же так мастерски отыграть спектакль что, не зная всей правды, я бы наверняка поверила. Столько праведного негодования в её голосе, столько показной искренности. Ну и лицемерка. Будто и не она мне сутки назад воспевала умницу-красавицу Наташеньку, идеально подходящую для её сыночка, которую сейчас была готова удавить собственными руками. Удивила, свекровь, ничего не скажешь. Прямо-таки актриса.

Вот только Полянский дураком не был и умел сопоставлять факты.

— Получается, Ксения была права, сказав, что видела тебя в аэропорту, – Анатолий Валерьевич разочарованно покачал головой. – Всё-таки не ошиблась, – скрестив руки на груди, он говорил довольно тихо, но каждое его слово будто клеймом отпечатывалось в сознании, неся в себе такую угрозу, от которой зашевелились волосы на макушке.