Книга (С)нежное чудо, страница 36 – Яра Саввина

— Я всё это время был здесь, с женой и дочкой, – нагло заявил Ершов, поглядывая на то, как его мамуля пытается вытолкнуть за дверь теперь уже бывшую претендентку в невестки, шипя на неё, как рассерженная гадюка. – Ваша секретарша – безмозглая дура, которая в своих очках не видит дальше собственного носа. Неужели вы поверили девке?

Ох, зря он это сказал.

Покраснев от гнева, Полянский бросился к нему и, схватив за грудки, хорошенько встряхнул, впечатав спиной в стену. Что могу сказать, за милейшей внешностью эдакого добродушного старика скрывалась недюжинная сила. И это было достойно уважения.

Глядя на то, как недомуж трясётся от страха, я ощущала растущее в душе ликование. Мне пришлось вытерпеть столько боли и унижения за последние дни из-за его самодурства, что жалости к нему не испытывала, лишь ехидное удовлетворение от того, что он получил по заслугам.

— Эта девка, как ты выразился, щенок, моя дочь, – прорычал начальник. – А вот ты… Я же к тебе, как к сыну… Поверил, впустил в свой ближний круг…

— А он оказался куском дерьма.

От знакомого голоса бешено забилось сердце, и горячая волна безумной радости окатила с головы до ног. Немного сместившись, чтобы в поле зрения попал дверной проём, я выдохнула, ощущая, как исчезает невидимый стальной обруч, давивший на грудь и мешавший нормально дышать.

Перед распахнутой настежь дверью стояло несколько мужчин, и впереди всех – Саша. Растрёпанный, осунувшийся, с залёгшими под глазами тенями, но с горящим от ярости взглядом. А позади этой компании я заметила сестру, которая нетерпеливо подпрыгивала, в попытке разглядеть за широкими спинами, что происходит в квартире.

Слёзы хлынули по щекам от облегчения. Приехали! Не бросили!

Отодвинув с дороги Ларису Ивановну и Наталью, которые вцепились друг другу в волосы и не замечали происходящего вокруг, Бестужев прошёл в коридор, не спуская убийственного взгляда с Ершова.

— А что делают с дерьмом, чтобы оно не воняло? – процедил он, и сам себе ответил: – Закапывают в землю.

Трусливо взвизгнув, Михаил попытался спрятаться за спину Полянского, но тот, презрительно оттолкнув его, отошёл в сторону, предоставляя Александру место для серьёзного «разговора».

Благодарно кивнув, Саша, без предупреждения, впечатал кулак в физиономию Ершова. И из сломанного носа последнего хлынула кровь.

Заверещав, как девчонка, Михаил сполз по стенке. Услышав его вопли, свекровь ринулась на помощь, забыв про Наталью. Но ребята, приехавшие с Бестужевым, её не пустили, скрутив руки за спиной и заклеив рот липкой лентой, чтобы не орала и не пугала соседей. Вдовина же, под шумок, тихонько смылась, решив, что отомстила достаточно и привлекать к себе лишнее внимание не стоит. Останавливать её никто не стал.

— Знаешь, мразь, – присев перед Ершовым на корточки, прорычал Саша, – когда я смотрел видео с камеры наблюдения из коридора клиники, где было чётко видно, как ты бил Снежу, я собирался свернуть тебе шею сразу же. Но тогда бы для тебя всё закончилось слишком быстро и просто. Это не наш вариант. Я хочу, чтобы ты страдал. И, поверь, страдать ты будешь.

Схватив за горло, Бестужев поставил его на ноги и резко ударил в живот. После чего вывернул руку так, что Ершов снова заорал.

Жалобный плач Катюши, разнёсшийся по квартире, заставил Сашу прийти в себя.