Книга Стрелок, страница 79 – Иса Белль

Оказавшись на своей территории, я быстро проделала свою утреннюю рутину и только, когда вышла из душа, посмотрела на часы и поняла, что за окном было далеко не утро. Время близилось к полудню. Я уже давно не спала так долго.

Прямо сейчас моя комната выглядела полной противоположностью комнаты Себастьяна. Коробки с моей одеждой, которую я ещё не выложила, наваливались друг на друга и мешали мне проходить в ванную комнату, а горшки с цветами стояли повсюду, потому что я ещё пока не успела найти им комфортное место. Но у этой комнаты была небольшая тёмная каморка, которая идеально подходила для них, и в скором времени я собиралась обустроить её.

Я подошла к шкафу, достала оттуда одну из своих супердлинных футболок, которая закрывала мои колени, и натянула её на себя. Следом надела белье и встала перед зеркалом, чтобы расчесать волосы. Небольшой красный след светился на моей шее, и я потёрла это место ладонью. Засос?

Нужно будет придумать что-то, чтобы скрыть его. Моя косметичка была где-то в груде этих коробок и пока я смогу найти её пройдёт целая вечность.

Но теперь же я могла спокойно разбирать свои вещи, не собираясь так быстро уходить из этого дома, так ведь?

Я присела на корточки и отклеила скотч с картонной коробки, а затем открыла её. Они были не подписаны, и я понятия не имела, что и где лежало, поэтому рассчитывала на интуицию. Несколько моих платьев, которые я ещё не вывесила в шкаф, были аккуратно сложены. Я достала их и кинула на кровать. После открыла следующую коробку и надеялась увидеть там садовые инструменты, которых мне не хватало, но, одиноко лежавшая, плюшевая игрушка заставила меня задержать дыхание и полноценно усесться на пол.

Обгоревший, немного почерневший медведь оказался в моих руках. Я вздохнула его не выветрившейся запах гари и сильно сжала, закрывая глаза.

Мама подарила мне его, когда я была совсем ребёнком, и попросила несмотря ни на что сохранить его. Поэтому единственный раз за всё время после пожара я вернулась в особняк только для того, чтобы забрать его. Он уже не выглядел, как раньше: одно ухо полностью сгорело, а лапа и бок остались без мягких ниток, имитирующих шерсть, но теперь кое-что всё время прячущееся за ними, ещё лучше показывалось мне. Я знала о вышивке ещё с самого начала, только раньше она была скрыта, но я так много времени проводила с этим медведем, таская его с собой повсюду, что знала каждый его сантиметр.

Я придержала большим пальцем несколько шерстинок, отодвигая их в сторону и остановила свои глаза на букве «V» на уровне груди с противоположной стороны от сердца.

«V» означало – Винченцо.

Совсем не Винни-Пух, как могли подумать другие. К тому же если бы это было так, то здесь должна была быть «W». Всё было очень просто, если подумать.

Я была удивлена, когда Доминик собрал нас всех и рассказал о том, что происходило между мамой, папой и дядей Винченцо, но не потому, что само произошедшее вызвало во мне такие эмоции, а потому что другие были шокированы услышанным. Даже Себастьян и Кристиан, которые, как я поняла, узнали обо всём этом до нас с девочками, выглядели слегка ошеломлённо.

Они, правда, никогда не видели?

Им лишь стоило посмотреть в отцовские глаза, чтобы понять.

Я догадалась обо всём, когда на одном из мероприятий люди, не работающие на Ндрангету, позволили себе унизить мою маму, чего она не терпела. Дядя Мартин едва оторвал от них папу после этого, пока Доминик отвлекал меня, засовывая в мой рот ягодные кексы в другом конце зала подальше от шума. А затем они втроём скрылись, но на этот раз утаскивая маму, которая принялась ругаться на русском.