Книга Пандора, страница 46 – Дария Эссес

Хорошо. Будем играть по твоим правилам.

— Останешься за стойкой.

Она торжествующе улыбнулась.

— Но никакой сцены.

Улыбка мигом сошла с ее лица.

— Нет, я хочу танцевать! Себастьян пообещал за это двойную зарплату!

— Мне не нужны на сцене цыпочки из Таннери-Хиллс.

— Это единственное место, где я могу танцевать! – вскрикнула она и сжала руки в кулаки. – Я не могу заниматься такими танцами публично, иначе отец больше не выпустит меня из дома. Мне удается пару раз в месяц тренироваться в зале у подруги, но я хочу больше. Больше времени и больше возможностей.

— Не забудь топнуть от ярости. Очень в твоем стиле.

Она тихо зарычала, и я чуть ли не задрожал от того, какими яркими были ее эмоции. Страх, гнев, возбуждение, что она испытала в том подвале. Мне хотелось подтолкнуть ее дальше, нащупать ее грани, увидеть в глазах сжигающий заживо огонь.

Только я не был готов к тому, что она захочет сделать то же самое.

— Я хорошо читаю людей, Бишоп Картрайт, – прошептала Дарси, подняв подбородок, и ее глаза вызывающе сверкнули. – Мне встречались такие, как ты. Любишь контролировать и властвовать над более слабыми людьми, потому что когда-то с тобой сделали то же самое. Это твой способ очищения, не так ли?

Мои челюсти неосознанно сжались.

— Осторожно, – предупреждающе произнес я.

Но в ее взгляде уже зажглось любопытство, как у ученого, проводящего опыты над крысой.

Она сделала маленький шаг, не переставая изучать меня. Сначала посмотрела на окровавленную толстовку. Затем на джинсы, испачканные грязью в районе колен. И в завершение перевела взгляд на разбитые костяшки.

Всё мое тело зачесалось.

Мне захотелось содрать с себя кожу.

— Проблемы с отцом? Отсутствие материнской любви? Потеря родного человека? – перечисляла она, даже не представляя, на какую территорию ступает. – Что сделало из тебя монстра, который возвращается по ночам, залитый кровью? Что развило в тебе неконтролируемый гнев?

Уголок моего рта нервно дернулся.

Вдох.

Выдох.

— Ты выставляешь на всеобщее обозрение худшие части себя и не заботишься об общественном мнении. Ты убиваешь и калечишь, потому что тебя не научили ничему другому. Но глубоко внутри… – Дарси задумчиво склонила голову вбок. – Глубоко внутри тебе чертовски больно. Ты хочешь любви и тепла, хочешь достатка, хочешь всего, чего не можешь получить, поэтому делаешь единственное, что в твоих силах. Запугиваешь и контролируешь.

Раз.

Два.

Три.

Я слышал, как тикают часы. Слышал музыку на заднем фоне. Но всё это потерялось в шуме, заполнившем голову. Руки зачесались от желания задушить ее. Грудь задрожала от ярости, потому что она смотрела на меня так, будто разгадала головоломку.

Будто проникла мне под кожу.

Но это далеко не так.

Оттолкнувшись от двери, я в два шага пересек разделяющее нас расстояние.

Взгляд Дарси стал острее и настороженнее, словно ее загоняли в клетку. Она отступила на пару шагов, прижавшись спиной к стене. Я подошел вплотную и наклонился к ее лицу, чтобы заглянуть в эти лживые глаза.

— Ты ошибаешься, мисс всезнайка, – прошептал я и губами ощутил ее сбившееся дыхание. – Я родился таким. Прогнившим, аморальным, бесчестным. Посмотри на себя и посмотри на меня. Ты веришь в искупление, а я верю в пороки. Не ищи оправдания плохим людям. Они живут ради того, чтобы уравновешивать таких, как ты. И именно поэтому ты должна находиться на своей стороне, а не пытаться проникнуть на мою. Ради личных целей, которые выходят за рамки денег.