Книга Пандора, страница 44 – Дария Эссес

Я опустился перед ним на колени и похлопал его по щеке.

— Теперь-то ты будешь говорить с гребаными мразями?

Он жалостливо всхлипнул.

— Ум-м-моляю, не убивайте меня. Я скажу всё, что знаю, но они не посвящали меня в дела… в дела руководства. Пожалуйста, Бишоп, вы ведь живые люди. – Он посмотрел на меня заплывшими глазами. – У вас тоже есть сердце.

Усмехнувшись, я покачал головой.

— У вас не было сердца, когда вы использовали моего брата. Теперь его нет и у меня.

Весь в крови и с бурлящим в венах адреналином я вернулся в «Чистилище», желая успокоить сорвавшихся с цепи демонов. Я всё еще слышал умоляющие крики, видел поднимающиеся в небо языки пламени, чувствовал запах сгорающей плоти.

Но мы снова ничего не узнали. Ничего, что помогло бы нам добиться правды.

Казалось, эта ночь не может стать хуже.

Оказывается, может. Особенно если Дарси Ван Дер Майерс щеголяет перед вами в одном нижнем белье. И не только перед вами.

Перед всем, блядь, клубом.

На мгновение мне показалось, что к нам в ад спустился ангел – даже если этот ангел обладал темно-сливовыми волосами и острым языком, который необъяснимо сочетался с ее наивными глазами.

Я не испытывал влечения к противоположному полу до шестнадцати лет. Это было странно – наблюдать за ровесниками, трахающимися налево и направо, но не чувствовать ни капли желания делать то же самое. До десяти лет меня мутило от одного только вида женщин, но потом мне стало… всё равно. Абсолютно плевать на их тела, сочащуюся между бедер влагу, пышную грудь, на которую дрочили одноклассники.

Я пробовал смотреть порно, но и это не помогало.

Пока однажды мне не попалось видео, где парень играет с кровью девушки.

Так я понял, что мне нравится. Жестокость. Причинение боли. Страх в округлившихся глазах. Меня не заводили нежные прикосновения и ласковые слова. Я хотел кусать, резать, доставлять боль на грани удовольствия. Это могли вытерпеть далеко не все, поэтому я не трахался с каждой прохожей девушкой.

Но сейчас, увидев Дарси, я почувствовал такое дикое желание, что чуть не покачнулся от силы, с которой оно меня поглотило.

Рот наполнился слюной, когда я проследил за плавным изгибом ее талии, мягкими бедрами, изящными ключицами, которые выступали чуть сильнее, чем стоило.

Невинность на грани грешности.

Взгляд остановился на полной груди, спрятанной под белоснежной кружевной тканью. За ее спиной расправлялись такого же цвета крылья, которые мне захотелось подрезать, чтобы не дать ей улететь.

— Давай, детка! – проник в мысли мужской крик. – Потряси для меня своей аппетитной задницей!

И вот тогда мир стал красным.

Я двинулся к сцене твердыми шагами, и люди вокруг расступились передо мной, как Красное море перед Моисеем.

Чего еще я не знал об этой девчонке? Почему она кружилась на чертовом пилоне так, будто занималась этим всю сознательную жизнь?

На нашей стороне таких не было. Ее чистоту хотелось запятнать, опорочить, развратить. И это чувствовал не только я. Мужчины смотрели на нее с пеной у рта, восхищаясь тем, как плавно она танцует на пилоне, будто занимается с любовником утренним сексом.

Ее волосы разметались по полу, когда она выгнула спину, продолжая держаться на серебряном шесте сжатыми бедрами. Музыка становилась всё более ритмичной и соблазнительной, и я знал, что если не прекращу это сейчас, то никто не остановит меня от массового убийства.