Книга Пандора, страница 154 – Дария Эссес

Ребекка начала загибать пальцы, перечисляя с придыханием, будто могла упасть в обморок от одних их имен:

— Бишоп Картрайт. Малакай Стикс. Эзра Бланшар. Татум Виндзор. Все четверо печально известны своей жаждой насилия. Студенты слагают легенды, что произошло с каждым из них и почему они стали такими жестокими. Их не раз замечали за поджогами и убийствами, особенно сына Адриана Картрайта, но доказательств никто не нашел. Они – смерть во плоти, страх наших отцов и матерей, худшие из худших кошмаров Таннери-Хиллс. Думаю, именно эти четверо скрываются за масками Ангелов Смерти.

Все слагали легенды, но я знала, что с ними произошло. Как минимум с Бишопом и Малакаем.

Один сын подвергся домогательствам матери и жестокому обращению со стороны отца, а второго втянули в торговлю людьми, которую никто не мог разоблачить.

Я до сих пор не верила, что всё это – правда. Что в нашем городе, где каждый знал друг друга в лицо, жили люди, промышляющие эксплуатацией взрослых и детей. Я не верила в это до тех пор, пока не услышала подтверждение от Бишопа.

Уильямсы.

Ван Дер Майерсы.

Главы этих двух семей точно состояли в Круге Данте.

И мы собирались выяснить, как разрушить его раз и навсегда.

— Виндзор? – повторила я, зацепившись за эту фамилию. – Оливия Виндзор случайно не мать Татум?

Ребекка округлила глаза.

— Точно!

Дерьмо.

Теперь всё складывалось. Вот почему они совершили нападение на полицию, когда там шло разбирательство чьего-то дела. Видимо, они обозлились на них за мать Татум. Но что с ней произошло? И что произошло с Эзрой?

Хотя теперь это было не моим делом.

— Эй! – шепотом прокричала Ребекка. – Это же они! Господи, мы вызвали самих дьяволов. Какие они охрененные… Джереми, сфоткай меня на их фоне!

Резко повернув голову, я увидела впереди четыре фигуры.

Сердце зашлось в бешеном ритме.

Каждый из них притягивал к себе внимание прохожих, заставляя поворачивать голову и смотреть им вслед. Темная сила клубилась вокруг четырех Грешников, словно сама смерть сопровождала каждых их шаг.

Хоть я бросалась в Татум едкими высказываниями, никто не мог отрицать, насколько она превосходна в своей дикой и надменной манере. Наверное, каждый второй парень мечтал подчинить себе ее стальной дух и склонить ее на колени. Никогда не видела таких свирепых, но в то же время сломленных женщин.

Однако я помнила, как звучит ее смех.

Эзра смотрел себе под ноги и двигался по наитию, но его глаза отмечали больше, чем глаза любого видящего человека. На скульптурном лице застыло спокойное выражение, хотя я чувствовала, как в его груди разрастается смертельная буря.

Не думала, что меня тронет их предательство, ведь мы далеко не друзья. Однако несмотря на то, что мы с Татум дрались, как кошка с собакой, осознание ее причастности к похищению Бишопа больно ударило в грудь. Чего уж говорить об Эзре, который с самого знакомства вызывал у меня желание понять его и… защитить?

Я могла догадаться об этом еще раньше, на Мертвой петле, когда Кэмерон обращался к Эзре и спрашивал его о похищении. Уже тогда правду знали все, кроме меня. Они с Татум – те двое из подвала, которые помогали Бишопу искать Малакая.

Нельзя было отрицать, что я немного привязалась к ним. Поэтому сейчас даже не хотела смотреть им в глаза.