Книга Пандора, страница 126 – Дария Эссес

Однако через два часа Татум принялась спаивать Дарси моим виски, а в ответ она пересказала ей, чем закончились книги «Дивергента», потому что все фильмы так и не вышли.

— И он кричит в конце… – Дарси икнула, обнимая меня за плечи. – Моей Трис больше нет!

— Серьезно? – ахнула Татум.

— Представляешь? Просто взяла и умерла, как муха, а мой муж до сих пор страдает и любит ее! Даже не хочу думать, как ему… – Она снова икнула. – Как ему больно!

— А ты вспомни, как она притворялась мертвой во второй части. Только представь, что чувствовал Фор. Никто не полюбит нас так, как он любил ее.

— Гребаная Трис.

— Гребаная Трис.

— Звучит как тост.

— Поддерживаю.

Я посмотрел на Эзру.

— Это нормально?

— Думаю, что-то вроде перемирия. Скоро закончится.

Кошмар.

Я не мог перестать водить носом по шее Дарси, покрывая кожу поцелуями и срывая с ее губ хихиканье. Последние дни мы оба были заняты учебой, помимо чего я вел дела отца и не переставал копать под Круг. Времени на встречу просто не было. Однако я мог ждать хоть сотню лет, лишь бы увидеть эту широкую улыбку и сощурившиеся от смеха глаза.

Я понимал, что становился слишком слабым и мягкотелым рядом с ней. Но ничего не мог с этим сделать.

Когда я заставил Дарси надеть мою толстовку, потому что в квартире было холодно, Татум посмотрела на меня таким взглядом, будто я отрастил вторую голову.

— Ты точно Бишоп Картрайт? – прошептала она, как только Дарси отлучилась в уборную. – Верни больного ублюдка на место и прекрати смотреть на нее с сердечками во взгляде.

— Я этого, конечно, не вижу, но даже по атмосфере чувствую, что он делает что-то очень не в своем стиле, – хмыкнул Эзра.

— Он как будто прямо сейчас опустится перед ней на колено.

— Могу предложить тебе закрыть глаза, чтобы не видеть этого. Помогает – проверено на собственном опыте.

— Придурок, – бросил я в ответ на его черную шутку. – Вы оба.

Что-то в груди приятно сжималось, когда я видел Дарси в компании своих близких людей. Даже если спустя время они с Татум прервали перемирие и чуть не подрались за последний стакан виски.

Единственный, кого здесь не хватало – Малакай.

— Когда ты ей расскажешь? – тихо спросил Эзра, когда я ушел на кухню, чтобы прибраться. Из гостиной доносились женские крики, которые сменялись взрывами хохота. Им обоим нужно было вдоволь насмеяться – особенно Татум.

Я стопкой сложил чистую посуду и закинул на плечо полотенце. Развернувшись к Эзре, встретился с белесыми, но всё такими же проницательными глазами.

— Скоро.

— Ты знаешь, что потеряешь ее?

И вот опять это неприятное чувство за ребрами, которое я попытался усмирить, потерев левую часть груди.

— Знаю.

Эзра тяжело вздохнул, привалившись спиной к столешнице.

— Я понимаю, ты хочешь побыть с ней как можно дольше, но правда всё равно вскроется. И ты ничего с этим не сделаешь, Би. Чем дольше лжешь, тем больнее ей будет. Я же чувствую, что между вами происходит. Хотел сказать вижу, но сам понимаешь – до этого мне далеко.

— Да прекрати, блядь, так шутить.

Эзра засмеялся.

— Но если бы здесь был Малакай, она бы ему понравилась, – тихо добавил он.

Да, понравилась бы.

Я чувствовал себя предателем. Лжецом, который водил за нос одного близкого человека, держа в стороне другого. Мне хотелось стереть из памяти события прошлого года, познакомить их и оставить что-то хорошее – Дарси – себе. Не знаю, когда верность трем людям переросла в верность четырем. Мне совершенно это не нравилось. Меня, черт возьми, тошнило от чувств к этой девушке, но я не мог выжечь их из груди.