Книга Сделка. Я тебе верю, страница 99 – Рина Беж

Как же давно я об этом мечтала!

Дрожь пробегает по телу. Волна за волной. Пульс учащается так, что закладывает уши. От возбуждения внутренние мышцы сводит спазмом. Грудь, вжатая в грудную клетку Тихомирова, болезненно ноет.

Чертова одежда неимоверно раздражает. Зато предвкушение большего кружит голову.

Оно же будет, это большее?

— Даша, останови меня, — будто читая мысли, сипло произносит Тихомиров и в противовес своим же словам подхватывает меня под попу, вскидывает вверх.

Негромко ахнув, лишь крепче цепляюсь за его шею и обхватываю ногами упругий торс. Сама подаюсь вперед и целую колючие щеки.

— Нет. Ни за что! — протестую, когда приходится оторваться, чтобы сделать новый вдох.

Боже, разве это я? Сошедшая с ума от похоти девушка?

Да, наверное, я. Потому что мне этого хочется.

До сумасшествия.

Быть его. Принадлежать ему. Хоть раз в жизни почувствовать то, как это прекрасно — соединиться с тем, кого любишь.

Всей душой. Сердцем. Одного его. Всегда.

Отчетливая выпуклость упирается в бедро и обжигает жаром. Прикусываю губу, чтобы не застонать.

И не выдерживаю, когда Иван отпускает.

— Нет пожалуйста:

Скажи он сейчас, что надо тормознуть, разлечусь на части.

Говорит, но иное. Правильное. То, что я желаю услышать.

— Не смогу, Даша. Никогда не смогу.

Лучшее признание в моей жизни. Не громкое и пафосное обещание. Простые слова, те самые — необходимые — что стирают в пыль отчуждение прошлого.

Шумно выдохнув, дергаю за пуговицы мужской рубашки, пытаясь с ними справиться, расстегнуть, а в итоге чуть не отрываю.

Иван смеется, помогает. Сам расстегивает ремень.

Благодарю взглядом и рывком выдергиваю полы рубашки из брюк. Ныряю руками под одежду, касаюсь горячего тела и нутром ощущаю, как сгорают последние предохранители. Мои. Его.

К чёрту!

Сейчас хорошо. Правильно.

Есть он. Я. Мы

Остальное — в топку!

Иван торопливо цепляет подол платья, стаскивает его мне через голову и откидывает в сторону. Мельком осматривается, отчетливо, как и я, понимая, что до спальни слишком далеко. Скидывает брюки и помогает опуститься на ковер.

Спина утопает в мягком ворсе. Сверху опускается Тихомиров. Застывает на миг цепляя мой взгляд своим. И, пока я отвлекаюсь на его ладонь, что плавно скользит вверх к груди, одним резким толчком заполняет меня до предела.

Да!

Вот оно!

Мое тело охотно отзывается на его прикосновения, вибрирует и оживает, словно гитара, измученная криворуким любителем и, наконец, попавшая в руки мастера.

Реальность растворяется. Выгибаюсь под своим мужчиной дугой, вбирая его в себя Кожа скользит по коже, как будто высекает снопы искр.

Я больше не я. Неутолимый огонь, Тихомиров распаляет меня безудержно. Дико. Ненасытно.

Сжигает и возрождает вновь. До дна. Без остатка. До звезд за закрытыми веками.

До протяжного утробного стона. До болезненного укуса в шею, перетекающего в удовольствие.

И снова до дрожи. Только на этот раз уже от растекающейся по телу истомы.

Перекатившись на спину и уложив меня сверху, Иван еще долго держит меня в кольце сильных рук, позволяя пережить последствия яркого до сумасшествия наслаждения. Поглаживает липкую от пота спину и массирует кожу головы.

А когда осмеливаюсь задрать вверх голову и встретить его взгляд, одаривает блаженной мальчишеской улыбкой.