Книга Сделка. Я тебе верю, страница 94 – Рина Беж

— А ребенок? — прищуриваюсь, складывая недостающие паззлы в единую картинку.

— Суррогатное материнство. Ты же всем пел в уши, что Ольга — сурмать нашего с Дашей ребенка. Это как-то связано с условиями наследства?

Сколько не пытал Ольгу, она так и не созналась, почему пошла на поводу у моего отца и поддержала эту легенду. Теперь понятно. Те же самые деньги.

Везде деньги.

— Ребенок твоей супруги, какую бы фамилию не носил, снимает все ограничения и становится наследником без всяких условий, — усмехается отец. — Андрюша пусть и умный, но дурак. Он не верил, что у вас с его дочкой будет малыш. Вы ж несовместимы. Ха-ха... но он не подумал, что все в нашем мире продается и покупается. Даже результаты ДНК.

— Подожди, — упираюсь локтями в колени и растираю ладонями лицо. Бессонная ночь и нервное перенапряжение сказываются. — Ты хочешь сделать наследником Дашиного состояния моего сына? Но как же Даша?

— Она в пролёте, — смеется отец. — Ребенок родился в браке. Экспертиза ДНК подтвердит родство. А твоя супруга не успеет ничего исправить, доказать или оспорить.

— В смысле, не успеет?

— Я не позволю.

Что?

— Ты? — переспрашиваю, начиная тупить. — О чем ты говоришь?

— О том, что сегодня после обеда ты позвонишь ей и скажешь, что готов на развод.

Договоришься о встрече. Остальное я решу сам.

— Нет, — мотаю головой. — Нет Ни за что! Я не позволю тебе причинить ей вред.

— Тогда выбирай, Ярик, — отец кладет перед собой телефон. — Либо она. Баба, которая от тебя ушла и открыто живёт в доме другого мужика. Либо... ТВОЙ сын, — активирует экран и толкает сотовый ко мне. — Кстати, поздравляю, папаша!

Гляжу и глазам не верю.

Мне не дали на него взглянуть. Он в кувезе под датчиками. Но нет никаких сомнений, что на экране отцовского телефона именно мой сын.

Маленький. Сморщенный весь. Краснющий. Но мой. Родной.

И он... заложник?

ИВАН

— Иван, весь пакет документов собран. «Эталон-М» выполнил обязательства по предварительному соглашению и ждет от нас договор и первый транш, — задумчиво произносит Рихтер, играя зажигалкой. — Когда порадуем, что деньги они получат на особых условиях?

— Хотелось бы на заседании совета директоров, — усмехаюсь, отчетливо представляя рожу Льва Шаталова, когда я войду в их «избранное общество» не просто сторонним партнером-инвестором, а еще одним членом совета директоров.

Вот уж мудака скрутит от бессильной злобы и ненависти, когда он узнает одну маленькую, но многое меняющую деталь. А именно то, что в ЕГО, как он считает компании, появился седьмой совладелец с долей в восемь процентов.

НУ не просто ж так я помогал остальным членам совета директоров: Мастеркову, Светлакову, Юсупову и Денисову, прикрыть их грешки и подменял компромат, хранящийся в сейфе и на сервере Шаталова, на бесполезные бумажки.

В ответ на мою помощь каждый «спасенный» тоже постарался. Не только выполнил ряд поставленных ему условий, но и отстегнул от своего куска два процента.

Не на словах. Документально, пусть и с отложенной датой вступления в силу.

Мои юристы не зря едят свой хлеб с маслом, все подготовили так, как следует. И если хоть один из директоров в час икс, когда я решу обнародовать эту информацию, вздумает заартачиться и отыграть назад... сильно пожалеет. Не прощу. Он потеряет если не все состояние, то точно баснословные деньги, а еще увидит в СМИ то, что так тщательно скрывал.