Книга Сделка. Я тебе верю, страница 56 – Рина Беж

Да и почему, собственно, должна?

Погода отличная. Времени навалом. Спешить некуда. Меня никто нигде не ждет. И компания... компания мне тоже определенно нравится.

С Иваном не нужно пытаться держать себя в рамках, следить за каждым словом, жестом, мимикой. Не требуется казаться лучше, чем я есть на самом деле, чтобы произвести благоприятное впечатление. Можно запросто оставаться самой собой и при этом не чувствовать какую-то неполноценность.

С ним хорошо. С ним комфортно.

Естественно, не как в домашних тапочках. Забыть о том, что я женщина, этот мужчина фиг позволит:

Чего только стоят его взгляды. Внимательные, пронзительные, острые. Я себя опять восемнадцатилетней краснощекой девчонкой ощущаю.

А парфюм? Афродизиаки отдыхают. Терпкий, будоражащий и навевающий слишком откровенные мысли, как можно почувствовать его глубже.

— Отлично, — обнажает белые зубы Иван, услышав мой ответ:

Улыбка смягчает строгие черты его лица и делает моложе... и притягательнее.

«Ша, Дашка! Да сколько можно?!» — одергиваю себя, чтобы перестать пялиться, и указываю мужчине в сторону озера.

— Может, у воды пройдемся? Там хоть небольшой ветерок есть. Точно будет посвежее.

И пусть я сильно не люблю сильную жару. А в эту неделю солнце пашет как не в себе. Будто наши широты с южными перепутало. Себе-то уж могу признаться, что ладошки потеют не только из-за погоды.

— Согласен... — кивает Иван и, поднявшись из-за стола первым, протягивает мне руку.

Принимаю помощь. И пусть касание оказывается мимолетным, успеваю заметить и тепло его пальцев, и крепкость широкой ладони, и напрягшийся бицепс, который рубашка-поло с коротким рукавом нисколько не скрывает.

— Прошу, — Тихомиров распахивает передо мной дверь кафе и, спустившись следом со ступенек, пристраивается рядом. Некоторое время шагает молча, но метров через двести интересуется. — Даш, расскажи, как жила эти пять лет?

— В общем? Или как?

— Так, как сама считаешь нужным.

Как считаю?

Пожимаю плечами и выдаю, будто подвожу итог:

— Я ж вроде бы рассказывала. Первые два года постоянно корила себя за глупость и податливость, что согласилась на брак. Мечтала развестись, уговаривала Ярослава пойти навстречу, искала поддержки у родителей... Всё без толку. Они были против, а я понимала, что одна против всех в свои девятнадцать не выстою.

Слабая... Дальше авария. Переломы, ожоги, несколько операций... Сама не заметила, как в клинике провела почти год. А когда вернулась к мужу, — тут уже усмешки не сдерживаю, — очень скоро узнала о его любовнице. Единственный мой подвиг — добилась того, что смогла с ним разъехаться. А попутно получила то, что Лев Семенович загнал меня в угол, запретив требовать развод. Ну и в общем-то всё... Такая вот история моих пяти лет. Так и живем.

Хрен пойми как, зато нескучно. Народ сплетнями уж точно исправно кормим.

— И чем конкретно тебя держит Шаталов? — окидывает меня нечитаемым взглядом Тихомиров.

— Двумя вещами, — отвечаю Ивану и сворачиваю к ограждению, выстроенному вокруг озера. Облокачиваюсь на перила, подаюсь вперед, разглядывая прозрачную воду, и, краем глаза замечая, как мужчина останавливается совсем рядом и смотрит на меня, продолжаю. — Первая — он держит мою маму в клинике. В какой — я не знаю. Он не раскрывает секрета, лишь изредка дает на нее посмотреть по воцапу, — замечаю удивление на мужском лице и киваю. — Да, Вань, мама выжила. Но стала инвалидом и потеряла память. Меня не узнает. Совсем. Но, ведь главное, что она жива, и свекор оплачивает ее лечение, если я делаю то, что он просит.