Книга Сделка. Я тебе верю, страница 53 – Рина Беж

— Что будешь есть? — уточняет мужчина.

Пожимаю плечами.

— Закажи на свой вкус.

— Доверишься? — выгибает он бровь.

И смотрит так пристально, будто не про еду спрашивает, а про что-то иное, более существенное.

— Доверюсь, — киваю, не отводя взгляд. А после того, как Иван делает заказ, интересуюсь. — Успел заметить, насколько тут все изменилось?

Обращаю его внимание на облагороженную территорию.

— Конечно. Да и сложно было бы такое пропустить. Пять лет назад эта часть парка напоминала дебри, где сам черт ногу сломит. Все гуляли в противоположной стороне.

— Точно. Здесь теперь хорошо. И для детишек столько развлечений ‚ что родителям: только глаз да глаз, иначе не уследят.

— Родителям... — задумчиво повторяет мужчина и вдруг спрашивает. — Даша, а твоя беременность. Что с ней случилось? Ведь ты же так и не родила. Или... я не в курсе?

Хорошо, что в этот момент ничего не ем и не пью, точно бы подавилась. Как пить дать, кусок пошел бы не в то горло. С такими-то предположениями.

— Не совсем понимаю, о чем идет речь, — признаюсь, выждав паузу и осознав, что вопрос не был шуткой. — Я никого не рожала и не могла родить, — продолжаю, не скрывая недоумения в голосе, — потому что беременной никогда не была.

— Не была? Точно? — смотрит на меня пытливо.

— Абсолютно точно. А что?

— Хм... четыре с небольшим года назад я приезжал в город. К тебе. Приходил в твой новый дом и хотел поговорить. Дверь мне открыла твоя мама и сказала, что ты беременна, лежишь на сохранении и, если у меня есть хоть капля совести и настоящих чувств к тебе, я не стану тебя беспокоить, чтобы не навредить.

— М-мама?

Новость бьет под дых. Но при этом еще один паззл встает на место, а меня накрывает пониманием.

Я много времени ломала голову, с чего вдруг родители стали настаивать на моей недельной поездке на море, а Ярослав, не отпускавший от себя ни на шаг взял и с ними согласился. А оно вон как было.

— Да, Даша. Со мной говорила Ольга Яковлевна.

— Я-асно... — тяну, качая головой, осмысливая открывшуюся правду.

Они все боялись. И муж, и мои родственники боялись, что, останься я в городе, мы с Тихомировым непременно где-нибудь пересечемся. И кто знает до чего договоримся при встрече.

И самое верное, что их опасения не были беспочвенны.

В то время я во всю бунтовала против брака. Узнав об обмане Шаталова, не воспринимала его иначе, как предателя. Просила дать мне развод. Отпустить.

Уговаривала родителей помочь, хотя те считали мои мольбы блажью. И если бы тогда я встретила Ивана, узнала, что он меня не бросал... я бы пошла за ним безоглядно. Неважно куда, неважно насколько. Главное, с ним.

С ним бы я согласилась на всё.

Запросто.

Жаль, мои родители постарались это предотвратить. И в итоге у них получилось.

— Тебя обманули, Ваня, — усмешка на губах выходит горькой. — У нас с Ярославом не может быть общих детей. Мы с ним несовместимы. Хотя по отдельности — совершенно здоровы.

Озвучиваю то, что сказали не меньше десятка врачей, к которым меня то и дело направляли и наши родители, и сам Ярик.

— Вот как? Что ж, не могу сказать, что мне жаль, — искренне признается мужчина и наверное, сильно удивляется, пусть и старается это скрыть, когда я ему поддакиваю.

— Полностью с тобой согласна. Я тоже рада, что Шаталов никогда не сможет привязать меня к себе ребенком. Такой ошейник я бы снять не могла. А так... когда-нибудь я сумею освободиться.