Книга Сделка. Я тебе верю, страница 44 – Рина Беж

— Нормально пообедали? — между тем Ярослав уже адресует новый вопрос Ивану.

— Да, вполне, — отвечает тот, легко выдерживая прямой взгляд. — А вы как?

Справились с покупками? Надеюсь, Ярослав, претензий у твоей... помощницы к Олесе не будет? И наше будущее сотрудничество не сорвется по такому глупому поводу?

Паузу, которую делает Тихомиров перед статусом Олюшки, сложно не заметить, как и саму оценку ситуации важным «иностранным» лицом. И судя по тому, как мой муж напрягается, шпильку он оценивает.

— Нет. Ольга Валентиновна не в обиде.

О как. Уже и Валентиновна, еле удерживаюсь от смеха.

Зато Иван в эмоциях не стесняется.

— Ну вот и отлично, — с ухмылкой замечает он, а после поворачивается ко мне и произносит ровным деловым тоном. — Дарья, спасибо за компанию и экскурс в историю. Было весьма познавательно. До среды.

— До среды, — повторяю вслед за ним и под немигающим взглядом супруга протягиваю руку для рукопожатия. — Буду рада сотрудничать с вашими специалистами.

— Замечательно.

Мне достается теплая улыбка. После чего Иван покидает кабинет.

Я же поворачиваюсь к мужу и целых двадцать минут выслушиваю нотации по поводу своей безалаберности из-за забытого телефона. Чуть позже отбиваюсь от попытки Ярослава завалить меня на стол и поцеловать.

Пропускаю мимо ушей привычные угрозы, что никто меня никуда не отпустит и развода не даст, как бы не мечтала, а затем с удивлением узнаю, что, оказывается, я неправильно смотрю на Ивана.

— Что, млять, со мной не так? — вопрошает муж, наступая. — Почему ты никогда на меня не смотришь так, как на него? Ведь это я был рядом с тобой все годы. Я. Не он, бросивший тебя и сбежавший заграницу.

Проглатываю собственные обвинения и озвучиваю то, что беспокоит сильнее остального:

— Ярослав, это ты изменил номер Тихомирова в моем телефоне? Ты сделал так, чтобы мы не могли с ним общаться?

— Ты о чем? — хмурится супруг.

И этою мне хватает чтобы понять — он не разыгрывает непонимание.

Действительно не улавливает, о чем речь. Значит, конкретно к этому поганому событию не причастен.

ДАРЬЯ

Остаток первого рабочего дня этой недели пролетает незаметно. Вроде бы только села, открыла документ, вчиталась в текст, взяла в руки маркер, чтобы отметить правки, и вот уже на часах около восьми. Все нормальные люди давно вернулись домой и отдыхают, и только я, как угорелая, вкалываю.

«Ну и зачем напрягаюсь? — задаюсь логичным вопросом, откладывая карандаш в сторону. — Все равно за переработку спасибо никто не скажет. Зато лишней работы навялит с превеликим удовольствием».

Усмехнувшись, закрываю папки и сдвигаю на край рабочего стола, быстро выключаю технику, подхватываю сумку и покидаю кабинет.

Домой, домой.

По пути без удивления замечаю, что свет нигде не горит. Трудоголиков-энтузиастов, готовых впахивать за спасибо, на моем этаже нет, а хорошую премию выплатят не раньше, чем к концу года. Вот тогда и активистов точно прибавится.

В лифте еду одна, что поднимает настроение. Не хочу разговоров ни о чем и лишнего внимания. Холл пересекаю под негромкий шум работающего телевизора.

который смотрит развалившийся в кресле ночной охранник.

— Ох и припозднились вы, Дарья Андреевна, — замечает он, выпрямляясь, когда я с ним здороваюсь и прощаюсь. — Снова последняя.