Книга Сделка. Я тебе верю, страница 30 – Рина Беж

— Может быть ты и права, — признаю в итоге.

— Без «может быть», Ваня. Я права, — задирает нос Рихтер. — И кстати, у меня есть идея, как спутать планы, которые нам с тобой не особо нравятся.

Не успеваю спросить, какую грандиозную подставу она надумала провернуть в этот раз, как Олеся поворачивается к сидящим с зади Ярославу и Ольге и переходит с немецкого, на котором мы с ней всю дорогу болтали, возвращаясь с объекта, на русский.

— Вы не будете возражать, если мы на минутку заедем в продуктовый магазин? С беременностью у меня постоянная изжога. Спасает только томатный сок.

Привыкший к закидонам подруги, не комментирую ее странную просьбу. Хотя отлично помню, что именно этот «вонючий» напиток она на дух не переносит.

— Конечно, Олеся, — соглашается Шаталов, а Семенова, поддакнув, с улыбкой поддерживает поднятую Олесей тему и рассказывает уже о своих предпочтениях.

Не успеваю спросить, какую грандиозную подставу она надумала провернуть в этот раз, как Олеся поворачивается к сидящим сзади Ярославу и Ольге и переходит с немецкого, на котором мы с ней всю дорогу болтали, возвращаясь с объекта, на русский.

— Вы не будете возражать, если мы на минутку заедем в продуктовый магазин? С беременностью у меня постоянная изжога. Спасает только томатный сок.

Привыкший к закидонам подруги, не комментирую ее странную просьбу. Хотя отлично помню, что именно этот «вонючий» напиток она на дух не переносит.

— Конечно, Олеся, — соглашается Шаталов, а Семенова, поддакнув, с улыбкой поддерживает поднятую Олесей тему и рассказывает уже о своих предпочтениях.

Женская часть нашей четверки не замолкает все оставшееся время. Успеваем и доехать до головного офиса «Эталон-М», и припарковаться, и дойти до фойе, где есть простор и прохлада, которой очень не достает Рихтер.

Бывшая одноклассница отменно отыгрывает роль избалованной жены миллиардера, перетягивая на себя все внимание. Я же стою поблизости и особо не отсвечиваю. Пока это трудно, но через пару дней должен прилететь Карл с юристами и помощниками, и оставаться в тени станет гораздо легче.

Пользуясь свободной минутой, Шаталов отходит к девушкам за стойкой, чтобы расписаться и забрать корреспонденцию. Я же, просверлив его взглядом, проваливаюсь в телефон и изучаю информацию, которую за короткий срок смогли нарыть мои люди.

Много прочитать не успеваю.

_Ааа.

— 0-ох.

Вскидываю голову на раздающиеся друг за другом женские возгласы и своим глазам не верю. По светло-желтому брючному костюму Ольги расплывается густое красное пятно томатного сока.

— О боже... боже... боже.

Как ни странно, всхлипывает и громко причитает, хлопая влажными ресницами, не Семенова, а Рихтер.

— Иван, я оступилась, представляешь, и вот... — переходя с русского на немецкий и обратно, лепечет хитрая лисица. — Оленька, дорогая моя, простите, пожалуйста. Я такая криворукая... Мне так стыдно.

— Да ничего... — не сильно правдоподобно прощает та.

— Ну как же! О, боже... боже... боже... Вы точно меня теперь будете ненавидеть... а я не хочу... И негативные эмоции так плохо влияют на беременность.

Умудряясь тараторить сто слов в минуту и не позволяя другим вмешиваться в ее слезный монолог, Олеся подхватывает очумевшую от происходящего Семенову под руку.

— Дорогая, я не прощу себе этого недоразумения, пока не куплю вам новый красивый наряд взамен испорченного. Вы же согласны?