Книга Сделка. Я тебе верю, страница 106 – Рина Беж

Лютая. Безграничная.

— Ты! — сипит Шаталов-старший, на эмоциях теряя голос. — Это всё сделал ты!

Впивается немигающим взглядом в моего мужчину.

— Да, я, — Тихомиров и не думает отказываться. — Надеюсь, ты будешь долго гнить в тюрьме, подонок, — добавляет, прежде чем моего свекра, взяв под руки, выводит непонятно откуда появившаяся полиция.

Хотя, почему — непонятно... Семенов же.

Шаталов-старший что-то еще пытается говорить, угрожать и требовать, я не слушаю. С радостью падаю в объятия Ивана, позволяя себя крепко-крепко тискать и успокаивать.

Не верится, что всё закончилось.

Вот просто не верится.

И будто в ответ на мои беспокойные мысли в приемной раздается сильный грохот, вопль: «Левушка! Любимый, я тебя им не отдам», принадлежащий Коняевой, а затем какой-то оглушающий звон стекла.

Полтора месяца спустя.

— Даш, ты прости меня, — вдруг произносит Ярослав, когда мы выходим с ним из ЗАГСа, каждый держа в руках своё свидетельство о расторжении брака.

Ловит мой взгляд и, не дождавшись ответа, добавляет.

— Когда-нибудь... если сможешь.

Киваю, притормаживая на ступенях здания, и задираю голову вверх. Делаю тот самый первый глоток реальной свободы. Свободы от Шаталовых. Всех без исключения. И счастливо улыбаюсь.

Замечательно!

И почти всё идеально. Ан нет, один момент. Снимаю с шеи цепочку, стягиваю колечко из белого золота, которое там носила, и водружаю его на безымянный палец.

Вот теперь точно идеально! А то Иван подарил мне его еще месяц назад, но я отказывалась надевать, пока нас с Ярославом не разведут окончательно.

Слава богу, момент настал.

— Когда-нибудь обязательно смогу — произношу, возвращаясь к диалогу с Шаталовым, хотя он уже и не ждет ответа, — смогу, Ярослав, но не ради тебя, — поворачиваюсь к нему, смотрю прямо, — а ради себя. Хочу, наконец, жить свободно.

Без боли, без предательства, без грязи. И безумно мечтаю ничего о тебе и твоей семье больше слышать.

Мужчина кивает. И даже не спешит огрызаться.

Признается:

— Не услышишь, Даша. Мы с Ольгой и сыном через три дня переезжаем в Екатеринбург. Тестю, будущему тестю, — поправляет сам себя, — новую должность дают. Мы решили, что там всем вместе будет жить лучше.

Хочется сказать: скатертью дорожка, но... мотнув головой, отбрасываю эту идею.

Пора отпускать плохое и жить дальше.

— Правильное решение.

И в этом я не язвлю.

Бизнеса в нашем городе у Шаталовых после всех разбирательств почти не осталось. Мелочевка только. Из «Эталон-М» мой уже бывший муж сам ушел. Я бы не позволила ему работать. И он это понял.

Новое место работы. Из-за испорченной репутации выбор у него не особо велик.

Что же касается Шаталова Льва Семеновича.

Слушание по его делу было закрытым и очень быстрым. Во-первых, потому что прикованному до конца своих дней к кровати из-за сломанного позвоночника преступнику, у которого ни ноги, ни руки теперь не действуют, хоть сколько статьей предъявляй, в тюрьму не посадишь. Во-вторых, Валентин Семенов постарался.

Как-никак, а его дочка замуж за Ярика собралась. Любит его сильно, да и сын у них подрастает.

А Коняева тогда, в день Икс, погибла.

То ли реально шефа так безудержно любила, то ли что, но, говорят, она обезумела, когда увидела Шаталова в наручниках. Бросилась наперерез. И как уж у нее сил хватило — непонятно, вытолкнула его в окно.