Книга Измена. Я больше не у твоих ног, страница 98 – Милана Лотос

Он не стал умолять или оправдываться. Он просто смотрел на меня, и в его глазах читалось горькое понимание. Он сам загнал себя в эту ловушку, и теперь расплачивался.

— Хорошо, — тихо сказал он. Голос его был пустым. — Уезжай. К отцу. Возьми Тоню. Бери все, что хочешь. Машину, деньги...

— Мне ничего от тебя не нужно, — перебила я его. — Только наши вещи. И дочь.

Он кивнул, отвернулся и прошел в кабинет, закрыв за собой дверь.

Больше мы не разговаривали.

Через час я, собрав два чемодана и разбудив удивленную Тоню, уже сидела в такси. Мы уезжали из нашего идеального дома, оставляя позади его холодные стены и призрак ошибки, которая все разрушила.

* * *

Неделя в доме отчима пролетела в странном оцепенении. Василий Андреевич не задавал лишних вопросов, просто был рядом, кормил нас своими пирожками и чинил калитку, которая снова начала скрипеть. Тоня сначала скучала по отцу, по своей комнате, но потом привыкла к новому распорядку, к запаху старого дома и огорода.

Я пыталась строить планы.

Искать работу, думать о будущем. Но все мысли возвращались к нему. К его усталому лицу в тот последний разговор. К тому, как он сражался за нас, ломал себя. И к тому, как одним признанием все разрушил.

Как же так получилось? Почему он не сказал правду сразу? Гордость? Глупость? Страх?

Вопросы крутились в голове, не давая покоя.

И вот, ровно через неделю, во двор въехал знакомый черный внедорожник.

Из машины вышел Макар. Он выглядел... другим. Без дорогого костюма, в простых джинсах и свитере, лицо осунувшееся, но спокойное. В руках он держал не папку с документами, а небольшой букет скромных полевых цветов и коробку с игрушкой для Тони.

Он не пошел к дому. А лишь остановился у калитки, словно ожидая разрешения войти на чужую территорию.

Сердце ушло в пятки. Я вышла на крыльцо, машинально вытирая руки о фартук.

— Мама, папа плиехал! — обрадовалась Тоня, игравшая в песочнице, и бросилась к нему.

Он подхватил ее, крепко обнял, что-то шепнул на ухо, и она, сияя, побежала показывать новую куклу деду.

Потом он подошел ко мне. Неловко протянул цветы.

— Это тебе. Просто так.

Я молча взяла их.

— Я не прошу прощения снова, — начал он, глядя куда-то мне в плечо. — Все слова уже сказаны. И я понимаю, если ты не захочешь меня слушать.

Он сделал паузу, подбирая слова.

— Я не приехал уговаривать тебя вернуться. Я приехал... предложить. Предложить начать все заново. С самого начала. С нуля.

Я смотрела на него, не понимая.

— Что это значит? — наконец выдохнула я.

— Это значит... — он наконец поднял на меня взгляд, и в его глазах была решимость. — Это значит, что мы не возвращаемся в тот дом. Мы продаем его. Это значит, что я нахожу новую работу. Может, открою свою небольшую фирму. Без всей этой показухи и давления. Это значит, что мы ищем обычную квартиру. Такую, какую ты сама захочешь. И... это значит, что мы знакомимся заново. Я ухаживаю за тобой. Как в первый раз. Мы ходим на свидания. Я добиваюсь тебя. Ты имеешь полное право говорить «нет» и гнать меня прочь. Я приму любой твой ответ. Но я хочу попробовать. Попробовать стать тем, кем должен был быть. Не хозяином. А мужем. Не собственником. А любящим человеком. Дать тебе и нашим дочкам не богатство, а счастье. Настоящее. Без лжи. Без полуправды. Если, конечно… ты дашь мне этот шанс.