Книга Измена. Я больше не у твоих ног, страница 74 – Милана Лотос

Я закусила губу и судорожно кивнула. Моя жизнь превратилась в ад.

* * *

На следующее утро, я вдруг поняла, что дочери нужно купить фруктов, витаминов и лекарств, на всякий пожарный. Быстро собравшись, я вышла с дочерью в прихожую и увидела маму Егора.

— Нам нужно сходить в магазин и аптеку, - решительно произнесла я, застегивая курточку Тони.

— Я схожу сама, – резко ответила Валентина Сергеевна. – Вы только напишите, какие именно.

— Нет, – твердо сказал Егор, который как раз заехал проведать нас. – Макар уже прорабатывает все аптеки в городе, отслеживая покупки детских лекарств. Если вы купите дорогие витамины, которые обычно берет Олеся, это может навести на след. Я куплю их в другой сети, в другом районе, по дороге на работу.

Он ушел, а я почувствовала себя в очередной раз птицей в золотой клетке, чьи самые простые потребности стали угрозой для безопасности. Тонечка капризничала, ей надоели одни и те же стены.

— Может, все-таки рискнем? – робко предложила я Валентине Сергеевне. – Ранним утром, в большую сеть на окраине? Там много людей, нас не заметят.

Она посмотрела на меня с материнской жалостью и после недолгого колебания кивнула.

— Ладно, родная. Но только мы сменим тебе внешность.

Я кивнула, не понимая, чем все это закончится.

Глядя на себя в зеркало, я была почти неузнаваема: старый платок Валентины Сергеевны, темные очки без диоптрий, никакого макияжа, потрепанное пальто, купленное на прошлой неделе в секонд-хенде. Я выглядела как уставшая женщина из соседнего общежития. Тоню мы тоже одели в самую простую, не маркую одежду.

В огромном гипермаркете на отшибе было немноголюдно.

Я быстро нашла нужные витамины, бросила в корзину йогурты и фрукты для дочери и потянула Тоню к кассе, чувствуя, как с каждой минутой нарастает паника. Казалось, что из-за каждой стойки на меня смотрит Макар.

И тут я увидела ЕЁ.

Она стояла у витрины с дорогими сырами, изящная и холодная, с идеальной укладкой и в безупречном пальто. Моя свекровь, Татьяна Антоновна. Она изучала этикетку, повернувшись к нам почти спиной.

Я замерла, словно парализованная, затем резко развернулась, наступив Тоне на ногу. Дочь вскрикнула от неожиданности и боли.

— Ой, мамочка, что ты?

Тонкий, звонкий детский голосок прорезал утреннюю тишину торгового зала. Татьяна Антоновна обернулась. Ее взгляд скользнул по мне без всякого интереса, а затем упал на Тоню. Ее глаза сузились, в них мелькнуло недоумение, а потом – осознание.

Она узнала внучку. Несмотря на простую одежду, несмотря на мой платок.

Наши взгляды встретились.

В ее глазах не было ни радости, ни удивления. Был холодный, моментальный расчет. Она бросила сыр в свою тележку и сделала несколько быстрых, точных шагов в нашу сторону. Бежать было уже бесполезно.

— Олеся, – произнесла она без всякого приветствия. Ее голос был тихим, но каждое слово вырывалось, как ледяная игла. – Какое неожиданное… и неудачное стечение обстоятельств. И внучка с тобой. Макар с ума сходит, обыскал полстраны. А вы, оказывается, тут, в самом что ни на есть заштатном месте.

Я молчала, сжимая руку Тони так, что та всхлипнула.

— Бабуля? – неуверенно произнесла моя дочь, смотря на незнакомую, но почему-то родную женщину большими глазами.

Татьяна Антоновна на мгновение смягчилась, бросив на Тоню быстрый, почти невидимый взгляд, но тут же снова уставилась на меня.