Книга Измена. Бывшая любовь мужа, страница 59 – Милана Лотос

— Послушай своего дружка, женушка, — ядовито бросил Макс, уже стоя в дверях. — Не рыпайся. Не хочу отвечать за твое истеричное состояние и разошедшиеся швы.

— Я ненавижу тебя, — прошипела я, и слезы, наконец, хлынули из моих глаз, горькие и бессильные.

Дверь захлопнулась.

Как только она закрылась, я, обессиленная, униженная, раздавленная, рухнула на твердое плечо Вардана и разрыдалась — тихо, безнадежно, как ребенок. Он не говорил ни слова, просто взял меня на руки — осторожно, как хрустальную вазу, — перенес на кровать, укрыл одеялом, будто пытаясь защитить от всего мира. Его молчаливая забота была мукой и спасением одновременно.

Через несколько мгновений в палату вошла медсестра — видимо, врач ее все же вызвал. Молча, с сочувствующим взглядом, она сделала мне укол успокоительного. Холодок по вене, нарастающая дремота…

Он все-таки добился своего.

Довел до истерики. Выиграл этот раунд.

А через пару дней, как будто по его злому проклятию, молоко, которое я так отчаянно хотела сохранить для сына, окончательно пропало. Оно просто ушло, оставив после себя лишь пустоту и чувство очередного, сокрушительного поражения.

После того как Варя выпорхнула из квартиры, хлопнув дверью с таким финальным щелчком, будто захлопнула крышку моего гроба, внутри у меня что-то перемкнуло. Ровно, с почти слышимым щелчком. И весь алкоголь, что минуты назад затуманивал сознание густым угаром, словно испарился сквозь поры кожи, оставив после себя лишь сухую, ядовитую пустоту и трезвый, леденящий ужас.

Я медленно, как автомат, поднялся с дивана, с которого только что стащил Лизу. Ее причитания доносились из спальни, но они были фоном, назойливым шумом, не имеющим значения. Я пошатываясь, не потому что был пьян, а потому что земля уходила из-под ног, побрел к выходу.

— Варвара-а-а-а! — мой крик прозвучал в пустом холле, сорвавшись с губ хриплым, чужим воплем. Ответом мне была лишь гробовая тишина элитного дома. Я рванул к лифту. Табло показывало, что кабина спускается.

В ней была она.

Моя Варя.

Уезжала.

Навсегда.

Я стал яростно колотить ладонью по кнопке вызова, но та лишь тупо мигала красным, не подчиняясь.

— Гребаный лифт! Давай, шевелись! — я ударил по холодной металлической панели кулаком, и боль, острая и чистая, на секунду пронзила оцепенение. Потом, не помня себя, я со всей силы пнул тяжелую дверь носком дорогого ботинка. Глухой удар отозвался эхом в тихом холле.

— Сука-а-а-а-а! А! — закричал я в пустоту, и эхо подхватило мое бессилие. Гнев, жгучий и бесплодный, подступил к горлу. Я посмотрел на дверь запасного выхода, ведущую в бетонную клетку лестничного пролета. Двадцать этажей вниз. Мысль о таком спуске вызвала приступ дурноты. Нет, не смогу.

Снова нажал на кнопку.

На этот раз она загорелась ровным зеленым светом. Лифт был свободен и мчался ко мне. Наконец-то. Когда двери разъехались, я ввалился внутрь, прислонился к прохладной зеркальной стене, глядя на свое отражение — бледное, с помятым лицом и безумными глазами. Лифт понесся вниз, и это падение в бездну казалось метафорой всей моей жизни.

Через несколько секунд я выскочил в парадный вестибюль. Он был пуст.

— Варвара-а-а-а! — снова, уже отчаяннее, закричал я, и мой голос зазвенел под высокими потолками.