Книга Внимание! Мы ищем маму, страница 4 – Милана Лотос

— Не знаю, — бурчит себе под нос Степка, опустив глаза, — наверно.

— Давно воруешь?

— Не очень, — продолжает бурчать сын, — когда денег стало не хватать, мы с Тёмычем стали ходить… в общем… подворовывать.

— Подволовывать, — повторяет за ним Артемка и смотрит мне в глаза в ожидании одобрения.

— Тёма, — нагибаюсь и смотрю в лицо пацаненка, — воровать плохо, поэтому вы больше этим не занимаетесь. Понял меня?

— Понял, папка, — обнимает за шею, и я весь растекаюсь от неожиданной ласки. Не думал, что так может быть. Я вновь поднимаюсь и вновь с мальчишкой на шее.

— Показывай все, что наворовали! — резко говорю своему сыну, которого даже ни разу еще не обнял. А вместо этого устроил нагоняй.

Сын подходит к кровати и опускается на колени. А затем вытаскивает коробку, в которой лежит пара кошельков. Немного, но даже один ворованный кошель — уже много.

— Хороший улов. Это всё?

Тот кивает.

— Бери коробку и иди за мной, — произношу голосом, не терпящим возражений.

— Куда, пап? — слышу голос сына, который назвал меня отцом. Сердце замирает и глаза щиплет от подступающих слез. Я выдыхаю и поворачиваюсь.

— Идем к участковому, сдаваться.

— К участковому? — спрашивает сын, и я вижу, как кровь отливает от его лица. Он становится белый как мел. Губы дрожат, под носом намокло. Остались лишь глаза, крупные, красивые, как у матери. Машка и правда была красивой девахой, жаль, что оторвой осталась. Я, когда узнал об этом, сразу же все контакты прервал. И, естественно, не знал, о том, что она забеременела и родила сына.

Ни одна живая душа ничего не сказала. Ни одна… Ничего… Если бы я только знал.

— Может, не надо, — прошептал Степка и поднял на меня свои большие глазки.

Испугался малой. Видимо, до сегодняшнего дня их подворовывание прокатывало. Хотя в деревне, наверняка бы уже нашли воришку. Вот это и странно. Может, участковый выпивоха какой?

Узнаю. Проверю. А пока. Все же надо преподать урок малому. Слова обычно не действуют. Нужны действия.

Вот меня, как батя отучал сигареты курить. Пачку дал целую. На, говорит, кури. Всю сразу. Ну я и я взял. Раз дают, бери, бьют — беги. Также учили. А потом кашлял полдня, живот болел и голова. В общем, чуть не помер. Больше не курю.

Действия. Не слова!

— Надо, Стёпа, надо, — беру его за руку. Коробку с кошельками засовываю подмышку и вывожу из комнаты. Сын не сопротивляется. Видимо, понимает, что виноват. Это ему объяснять не надо, хоть и шестилетний, но бабка с дедом и мать что-то да вбили в его голову.

Проверим.

— Андрюш, вы это куда? — слышу голос тёщи, а потом вижу, как она выходит из кухни, вытирая руки о фартук.

— Сдаваться идем. К ментам, — сурово произношу, чтобы Степка осознал свой поступок и его последствия.

— Как к ментам? К участковому что ли? К Пашке Сидорову?

— Наверно, — пожимаю плечами, — участок все там же, за магазином?

— Да куда ж ему деться-то? Там же. А может, не надо, Андрюш? — уговаривает меня тёща. — Сами как-нибудь разберемся.

— Доразбирались. Мальчишка шесть лет тащит кошельки у прохожих и думает, что это нормально.

— Пап, ну, пожалуйста, — хнычет Степка, — я больше не буду.

— Знаю, что не будешь. Потому что я тебе не дам этого сделать.

— А мозно мне тозе? С вами? — спрашивает Артёмка, и я киваю. Поднимаю его на руки, и мы выходим из дома.