Книга Внимание! Мы ищем маму, страница 2 – Милана Лотос

— Итак, мне нужна улица Запрудная, 57, - сказал я себе и посмотрел на близлежащие дома. Присвистнул от досады, потому что понял, дом под номер 57 находится в конце улицы, и мне туда еще пилить и пилить. А точнее, ехать.

Остановился я у старенького, страшненького дома, в котором, по моим сведениям, жил мой сын вместе с дедом и бабкой. Машка сбежала, дрянь такая, другого слова не подберу и о сыне забыла. Кукушка, ёпта. Если увижу в городе, на грелку порву. Ей-богу, оставить родного сына ради какого-то ёбаря трахаря. Ну, такое себе. Даже я себе такого не позволил бы.

Если честно, я вообще узнал о сыне несколько дней назад, а до этого шесть лет жил в неведении.

Я открыл ногой расшатавшуюся калитку согнувшегося до земли забора и недовольно хмыкнул. Уж дед, мог бы и починить. Выглядит убого. Посмотрел на нее со всех сторон и пнул развалюху. Она окончательно развалилась.

А я ко всему прочему запнулся и чуть не прорыл носом землю.

— Да гребаный Экибастуз!

Сразу захотелось взять молоток, гвозди и отремонтировать калитку. Мой злостный внутренний перфекционист любил, когда все было красиво, правильно и чисто. Забор должен быть новый, а лучше алюминиевый. Дом хоть и старый, но без щелей и оторвавшегося шифера.

Так, ладно. Это не моего ума дела. Я приехал за сыном. Заберу его и тотчас же уеду. А с домом и калиткой сами разбирайтесь.

Я дошел до двери и постучался.

Ждать пришлось недолго. Услышав шаркающие шаги, понял, что это тесть. Дверь открылась, и я увидел его. Отца моей бывшей женушки, с которой мы прожили без малого год. А потом она мне изменила, и мы развелись. И вот сейчас, оказывается, у меня есть сын. Хотя у меня большие сомнения, что он мой.

— Андрей, дорогой мой. Приехал, таки? — обрадовался мой тесть и полез обниматься. Хороший был мужик, а вот дочь нормальную не воспитал.

— Приехал, куда бы я делся, — осматриваюсь по сторонам, — и… где мой сын?

— Проходи, проходи. В гостиной он, — промямлил дед остатками зубов, и я понял, что Михалыч оказывается очень старый или… больной. — Стёпа-а-а-а-а!

Послышались шаги и из гостиной показалась… знакомая мордочка того самого мальца.

— Бублик. Это ты? — недовольно спросил, глядя на мелкого воришку и показываю ему кулак.

— Не бублик, а ублик, — хмыкнул мальчишка и, подбежав ко мне, схватился за мою ногу. Повис на брючине и закричал. — Папка плиехал!

— Это не твой папка, — слышу суровый голос мальчугана, который показывается из гостиной. Выглядит лет на шесть, и я понимаю, что это наверно он и есть. Мой сын — Степан.

— Мой папка! Мой, — нежным голоском пищит мальчишечка и смотрит на меня такими глазенками, что я сразу вспоминаю своего щенка.

Его убила какая-то тварь на машине. Просто переехала его, когда он случайно выбежал на дорогу. Водила даже не остановился, а у меня сердце чуть не остановилось.

— Твой папка, забулдыга неотесанный, который чуть нашу мамку не прихлопнул, — продолжает гнуть Степан, и я замираю от его слов. А потом поднимаю кроху на руки и прижимаю к себе. Смотрю в сторону сына и качаю отрицательно головой.

— Цыц, — качаю пальцем в сторону сына и хмурю брови, чтобы стало страшно. Вот только этого пацаненка этим явно не испугать. Я его еще совсем не знаю, но чувствую, мне с ним придется несладко. Вот характер-то! Тяжелый. Явно мой. Такой же упрямый и несговорчивый. — Тебя как звать-то?