Книга Внимание! Мы ищем маму, страница 27 – Милана Лотос

Я не помнил, кто из нас сделал этот шаг. Возможно, оба. Наши губы встретились в легком, нежном, соленом от брызг поцелуе. Он длился всего одно мгновение, но в нем была вся наша неудавшаяся молодость, вся сегодняшняя суматоха и вся надежда, что вдруг неожиданно, постучалась в дверь.

Мы оторвались друг от друга, и на ее губах играла смущенная, но безудержно счастливая улыбка.

— Папа, — прервал момент звонкий, полный любопытства голос Степы. — А почему вы с тетей Настей как в кино? Вы же не упадете?

Мы снова рассмеялись, и на этот раз уже ничто не могло нас остановить. Даже плавающий в воде забытый подгузник Тёмы, внезапно всплывший рядом с резиновой уткой, как пробка, казался не провалом, а всего лишь забавной деталью этого безумного, хаотичного и по-своему прекрасного вечера.

— Это, сынок, — выдохнул я, все еще не выпуская Настю из объятий, — называется «тихий час для взрослых». Но, кажется, у нас его сорвали.

Настя тихо рассмеялась, ее плечи вздрогнули.

— Ничего, — прошептала она, глядя мне в глаза. — Мы еще наверстаем.

После купания, завернутые в мягкие полотенца, дети напоминали двух розовых, уставших котят.

Настя, с мокрыми прядями волос, прилипшими к щекам, помогла мне уложить их в мою кровать.

Я разложил матрасы, постелил свою простыню и накрыл оба. Положил подушку, а сверху — одеяло.

Степа почти мгновенно провалился в сон, утомленный водными баталиями. Тёма же, напротив, разомлевший и довольный, устроился у меня на груди, тяжело вздыхая и посапывая.

— Тут наверно нужна колыбельная? — посмотрел я на Настю, не понимая, что делать дальше.

— Он у тебя почти спит, — хмыкнула она и присела рядом. Погладила Тему по голове и запела что-то мелодичное. Ее голос был тихим и успокаивающим, и под него мои собственные веки начали слипаться. Казалось, в этой комнате, наконец, воцарился хрупкий, но настоящий мир.

А затем она посмотрела на часы и тихо встала.

— Мне, правда, пора, — прошептала она, глядя на меня с какой-то непрочитанной смесью сожаления и нежности.

Я осторожно, чтобы не разбудить Тёму, переложил его рядом с братом, натянул одеяло до самых подбородков и жестом показал Насте, что провожу ее.

Мы молча вышли в прихожую. Тишина после вечернего хаоса была оглушительной. Она надела куртку, взяла сумку.

— Андрей, — она обернулась ко мне уже в дверном проеме. — Не забудь завтра. Больница. К десяти. Нужно оформить карты, для опеки это важно.

— Не забуду, — кивнул я, чувствуя, как на плечи снова ложится груз ответственности. — Спасибо. За сегодня. За все. Если бы не ты…

— Перестань, — она взяла меня за локоть, — ты со всем справишься. Рано или поздно…

— Скорее поздно, — ответил ей и положил ладонь на ее руку. Сжал, пытаясь передать то, для чего не находил слов.

Она коротко улыбнулась, повернулась и быстрыми шагами пошла к лестнице. Я не сдержался, выскочил за ней.

— Настя, постой! Я провожу до машины.

Она не стала возражать, лишь кивнула.

Мы молча спустились по холодной лестничной клетке. Ночной воздух был свеж и прохладен. Ее машина стояла у подъезда. Она открыла дверь, но замерла, снова глядя на меня.

— Завтра, — повторила она, и в этом слове был какой-то тайный смысл, обещание.

— Завтра, — согласился я и потянулся к ней, чтобы поцеловать. Но она отвернулась, села в машину и завела мотор.