Книга Внимание! Мы ищем маму, страница 17 – Милана Лотос

— Что случилось? ВЫ где пропадали целый день?

— Заблудились, — дрожащим голосом ответила Катерина Михайловна и заплакала.

— Где? В лесу? Да тут все исхожено? Как вы умудрились?

— Мы решили чуть дальше пойти. Грибов-то здесь нет, ну мы и свернули не там, где нужно. А потом все. Заблудились. Никак не могли дорогу найти. Думали, уже будем в лесу ночевать.

— Петрович, ты чего не позвонил мне? Мы бы отряд сообразили.

— Телефон разрядился, — хмыкнул уставший Петрович, — а у бабки его и вовсе нет.

— Ясно, а в итоге, как из лесу-то вышли? — Вздохнув, спросил я.

— Настенька Петрова нашла нас. Она вроде как там была со своим хахалем.

— У нее же нет никого. Мне Костян сказал, — напряженно среагировал. И мне не понравилась моя собственная реакция на эту новость.

— Ну, может, и не хахаль. В общем, она гуляла по лесу и услышала, как мы зовем на помощь. А потом они вдвоем нас и вывели. Практически до дому довели.

— Настенька значит. По-моему, это повод, чтобы поблагодарить девушку, — кашлянул я и пошел к дверям. — Степа с Темой спят, они поели. Если тоже хотите есть, там пельмени сваренные. Хотя не уверен, что они съедобные.

— Я же похлебку варила. В холодильнике стоит. Что ж ты ребятенков-то не накормил?

— Не видел никакой похлебки, — недовольно ответил и пожал плечами. А еще подумал о том, что вообще в холодильник не заглядывал. А надо было бы.

Я вышел из дома и посмотрел по сторонам. Редкие фонари зажигались на улице. Было прохладно, и я понял, что хорошо, что накинул курточку.

Итак, дом Насти Петровой был на другом конце деревни, и если она только сейчас довела тестя и тещу, значит, она недалеко. Можно ее выцепить и довезти до ее дома. Поэтому я запрыгнул в свою тачку, развернулся и медленно поехал по дороге. Через три минуты я и правда увидел девушку, жутко напоминающую Настю, и рядом с ней кто-то и правда шел. Внутри меня закипела какая-то необоснованная злость, и я попытался включить голову, а эмоции выключить.

Остановившись в нескольких метров от парочки, я вышел и встал у них на пути. Настя сначала меня не узнала, а когда вдруг поняла кто перед ней, остановилась.

— Андрей, ты что здесь делаешь?

— Нам нужно поговорить, — посмотрел ей в глаза, а потом на ее спутника. Хлюпик какой-то. Усы эти, очки нелепые и челочка, приглаженная набок. Мда-а-а.

— Я сейчас не могу. Можеть быть, завтра.

— Сегодня, — настаивал я, — а вообще, давай я тебя подвезу? Холодно уже.

— Хм, а давай, — улыбнулась девушка, — только я не одна, мы вместе с Васенькой. Хорошо?

Я сглотнул ком в горле и кивнул, стараясь не смотреть на этого Васеньку. Внутри меня боролись эмоции. С одной стороны, хотелось оказаться на месте этого Васеньки и узнать, о чем они сейчас говорили, с другой — хотелось так ему влепить по физиономии, чтобы очки слетели, и он больше не ходил по темным улицам с Настасьей.

Так, Андрюха, вырубай эмоции. Хватит уже!

После этого я выдохнул и улыбнулся самой добродушной своей улыбкой.

— Садитесь, — буркнул я, открывая заднюю дверь.

Настя устроилась на пассажирском сиденье, а «Вася» с неловкой улыбкой втиснулся сзади. Машина наполнилась густым, сладковатым мужским парфюмом, от которого запершило в горле. То ли Тройной одеколон, то ли Шипр. Нет, не угадаю, эти советские мужские одеколоны остались в моем прошлом. У моего отца была Красная Москва, и он наносил его только по праздникам.