Книга Падре, страница 52 – Ульяна Соболева

Девушка поняла, что ее ненависть к Анжелике была сильнее, чем она думала. Она разрушила жизнь своей сестры, но это не сделало ее счастливой. Пустота внутри нее становилась все больше, и она поняла, что теперь, когда Анжелика ушла, она осталась одна со своими демонами. Но Рита знала, что не может остановиться. Теперь, когда ее сестра была уничтожена, ей нужно было укрепить свои позиции. Она решила, что пойдет до конца, даже если для этого ей придется разрушить еще больше жизней. Она была готова сделать все, чтобы сохранить свою власть, даже если это означало предать всех, кто ей дорог.

Анжелика

Ночь была очень темной, чернильные облака сгустились и вот-вот готовы были разразиться дождем, в комнате царила тишина. Я сидела на кровати, глаза мои были красными от слез. Наверное, напрасно я вернулась сюда… Надо было оставаться в Риме. А теперь казалось, что я навсегда останусь запертой в этой комнате. Но вдруг я услышала тихий скрип – окно медленно приоткрылось, и в комнату ворвался холодный ночной воздух. Я подняла глаза и увидела его. Странник стоял на подоконнике, его силуэт черной тенью вырисовывался на фоне ночного неба. В этот момент сердце мое замерло. Он всегда появлялся неожиданно, словно призрак, и каждый раз его присутствие вызывало во мне смесь страха и чего-то еще, чего я не могла понять. Он бесшумно спрыгнул на пол и, не отрывая глаз от меня, подошел ближе. Как всегда, в капюшоне и в маске, закрывающей половину лица.

— Они заперли меня, – произнесла я, голос мой дрожал. – Моя семья… Они хотят выдать меня замуж за Рафаэля. И я не могу доказать, что никогда ничего не писала падре…

Он замер, его фигура оставалась неподвижной в темноте, и только его глаза, сверкающие в полумраке, устремились на меня. Я не знала, что он чувствует, но его молчание становилось все более угнетающим.

— Я не могу выйти за Рафаэля, – продолжала я, чувствуя, как в горле становится сухо. – Он… он отвратителен мне. Но они не слушают меня. Они решили, что я должна принадлежать ему, чтобы избежать позора. Моя мать… и губернатор. Все они сплотились против меня.

Я ожидала, что он что-то скажет, как-то отреагирует, но он молчал. Лишь легкое движение плечами показало, что он слушает. Это молчание было пугающим. Я не знала, поддержит ли он меня, поймет ли мой страх. Но его присутствие здесь уже давало мне силы говорить дальше.

— Они обвиняют меня в том, чего я не делала, – продолжила я, чувствуя, как слезы начинают подступать к глазам. – Они думают, что между мной и падре что-то есть, но это не так. Я не могу доказать, что это ложь. А если я не выйду за Рафаэля… Меня вышвырнут из дома. Мне некуда идти… я не готова скитаться по улицам. Потому что видела, что это такое.

Мои слова разрывали воздух, я чувствовала, как гнев и отчаяние смешиваются внутри меня. Я надеялась, что он поймет, что не оставит меня одну в этом кошмаре. Его глаза продолжали сверлить меня, его фигура приближалась, и я знала, что он слышит каждое мое слово.

Он оставался молчаливым, и это молчание было для меня пугающим и загадочным одновременно. Его взгляд стал еще более темным, если это было возможно. Он медленно подошел ближе, и его рука снова коснулась моей шеи, как холодное дыхание ночи.

— Ты боишься его? Рафаэля? – наконец произнес он, его голос был низким и хриплым, как будто он боролся с самим собой. Очень глухой голос… я даже не могла понять его тембра, но по коже все равно поползли мурашки. Я не знала, что ответить. Мой страх перед Рафаэлем был реален, но еще больше я боялась того, что не смогу справиться с тем, что происходит. Страх и отчаяние смешались внутри меня, и я почувствовала, как мое тело напряглось.