Книга Падре, страница 55 – Ульяна Соболева

Я открыла глаза и встретила его взгляд – в нем была скрытая ярость, но и нечто еще, нечто темное и опасное. Его рука задержалась на моей шее, и я почувствовала, как его пальцы сжались чуть сильнее, будто он хотел сказать мне что-то, но не мог.

Не сказав больше ни слова, Странник развернулся и направился к окну. Я не могла понять, что он чувствует, но знала, что моя неопределенность и страх разозлили его. Он выглядел так, словно боролся с самим собой, пытаясь удержать свое внутреннее «я» под контролем. Когда он вылез в окно, оставив меня одну в комнате, я почувствовала, как на глаза снова наворачиваются слезы. Я была разбита, не зная, что дальше… Только что я кончила в руках незнакомца, как какая-то дрянная шлюшка. Что он подумал обо мне? Наверняка что все сплетни – это правда! В его присутствии я была охвачена страхом и желанием, но как только он ушел, я осталась одна с собственными ощущениями, которые разрывали меня изнутри. Я плакала, чувствуя, как слезы текут по щекам, и понимала, что теперь еще больше запуталась в своих чувствах. Этот человек, который вызывал во мне столько противоречий, оставил меня наедине с тем, что я не могла понять. И, возможно, именно в этом и была его цель – заставить меня столкнуться с самой собой, с моими страхами и желаниями, от которых я не могла убежать.

Я стою перед алтарем. Склоняюсь в молитве. Глупо. Смешно. Безнадежно. Молюсь не Богу. Молюсь себе. Тому, кем я был. Тому, кем я стал. Внутри меня – война. Раздвоение. Кто я? Падре Чезаре? Или тот, кто приходит по ночам?

Взгляд снова скользит по полу. По холодному камню. Здесь моя жизнь. Здесь я священник. А там… Там я чудовище. Я вижу ее. Вижу ее, когда она в моих руках. Она дрожит. Трепещет. Ее губы раскрыты, ее тело – огонь. Как она извивается в моих руках, как кончает, как трепещет. Блядь! Я хотел бы распластать ее там и овладеть ее телом. Но она не знает, кто я. Не знает, что я тот, кого она боится и желает. Это сводит меня с ума. Я ревную ее. Ревную ее к себе самому.

Пальцы сжимаются в кулаки. Я знаю, что ее обвиняют. И хер там она выйдет за этого выродка Рафаэля. Бля… письмо, написанное мне. Бред какой! Она бы его не написала. Хотя я бы желал этого. Да и кто пишет долбаные письма в век интернета. Что за херня!

Я выхожу из церкви. В голове хаос. Мысли смешиваются. Ее письмо. Поддельное. Ее почерк, но не ее слова. Она не могла это написать. Но кто поверит? Кто станет слушать меня? Никто. Они верят в слухи, а не в истину. Все в этом городе – чертовы фанатики. На улице двадцать первый век. А кто-то полощет девушку только потому, что она строит глазки священнику. Блядь! Так ведь ни хрена и не строит.

Я должен найти способ доказать, что это ложь. Найти того, кто подделал письмо. В голове вспыхивает план. Но мне нужен кто-то, кто поможет. Кто-то, кому можно доверять. Начо. Да, Начо знает темную сторону этого города. Он придумает способ узнать правду.

— Мы найдем того, кто это сделал, – говорит он. – Я проверю все. Но что ты будешь делать, если не найдешь доказательства?

— Тогда я уничтожу всех, кто ей угрожает, – отвечаю я, и мои слова звучат как приговор. Я знаю, что должен остановиться. Но не могу. Внутри меня пылает огонь.

— Остынь. Просто подумай, кому это надо. Всегда есть заинтересованное лицо, а то и не одно. Ну и почерк. Можно нанять типа, который разберет почерк твоей Анжелики и докажет, что он не ее.