Книга Королева на всю голову, страница 30 – Ольга Дашкова

Каро, ты ведешь себя как идиотка.

Но тут я слышу шаги. Тяжелые, уверенные, они направляются прямо к моему домику.

Нет, нет, нет.

Он идет сюда. Ко мне. А я… а я выгляжу как огородное чучело! Волосы торчат во все стороны, как будто меня засунули в розетку, футболка мятая, а на лице, наверное, отпечаток подушки.

Что делать? Что делать?!

Шаги все ближе, я мечусь по комнате, как белка в колесе. Расчесаться? Нечем! Переодеться? Во что? У меня только платья, а в них я буду выглядеть еще нелепее.

Спрятаться под одеялом и притвориться спящей? Но Валера уже всех разбудил своими воплями, так что это не сработает.

Стук в дверь. Легкий, почти вежливый. И от этого мне становится еще страшнее.

— Каролина? Ты там жива?

Голос — низкий, с утренней хрипотцой — доносится из-за двери, и у меня внутри все сжимается. Почему, почему его голос действует на меня, как… как заклинание?

— Да! — выпалила я и тут же понимаю, что мой голос звучит пискляво, как у мышонка. — То есть да, я жива. Просто… просто прихожу себя в порядок.

Привожу в порядок. Ха! Если это порядок, то я принцесса Монако.

— Откроешь? Или мне весь день здесь стоять?

В его голосе слышится усмешка, и я понимаю, что больше тянуть нельзя. Подхожу к двери, глубоко вдыхаю, считаю до трех и открываю.

Он стоит на пороге, высокий, широкоплечий, от него пахнет утренней свежестью и легким потом. Грудь широкая, волосы взъерошены, а глаза… глаза смеются. Надо мной, конечно.

— Ну, здравствуй, соня, — говорит, оглядывая меня с ног до головы. — Валера тебя разбудил?

— Валера? — фыркаю, скрещивая руки на груди и пытаясь выглядеть достойно, несмотря на свой внешний вид. — Твой петух — это не будильник, а орудие пыток! Он орет, как пожарная сирена! Я думала, началась война!

Богдан хмыкает, уголки его губ приподнимаются в подобии улыбки.

— Валера просто делает свою работу. Он же петух, а не декоративная собачка.

— Работу?! — возмущаюсь. — Какую работу? Сводить с ума всех в радиусе километра?

— Будить лентяек, которые думают, что день начинается в полдень, — чувствуя, как краснеют мои щеки. — Кстати, завтрак готов. Если, конечно, ты не хочешь снова устроить пожар. А это была твоя работа, кто-то говорил, что будет помогать по хозяйству.

Пожар.

В памяти всплывает вчерашняя катастрофа с мясом, и мне хочется провалиться сквозь землю. Но я не сдаюсь. Каролина Саркисян не бежит с поля боя.

— Очень смешно, — задираю подбородок. — И кстати, это была не моя вина. Твоя плита — это музейный экспонат, а не кухонное оборудование.

— Конечно, — в глазах пляшут чертики. — Плита виновата. Мясо виновато. Все виноваты, кроме городской принцессы, которая не умеет отличать соль от сахара.

— Я умею! — взрываюсь, хотя, если честно, иногда путаюсь. — И вообще, я не принцесса. Я… я королева, ты сам говорил!

— Королева? — он приподнимает бровь, и его взгляд скользит по моей фигуре. Футболка настолько короткая, что едва прикрывает все мои прелести. — Где ваша корона, ваше величество?

Открываю рот, чтобы ответить что-нибудь язвительное, но тут понимаю, что он прав. Выгляжу я не очень по-королевски. Скорее как сбежавшая из психушки. Но сдаваться я не собираюсь.

— Это временно. Скоро я вернусь к своему величественному образу.

Богдан смеется — я впервые слышу его смех, низкий, грудной, и от этого звука у меня внутри все переворачивается. Почему его смех действует на меня, как… как музыка?