Книга Мое роковое влечение, страница 53 – Хелен Кир

— Я спокоен, Ника, — не смотря на внешний покой, сверкающие глаза говорят об обратном. — Наша история началась давно. Слушай внимательно, Ник, — глубоко затягивается и смотрит прямо перед собой. Его спина напряжена, сгорблена, но кажется очень мощной. Макс сейчас похож на уставшего воина, присевшего отдохнуть после тяжелой битвы. — Мое детство было безрадостным. Не помню ни отца, ни мать. Точнее ни разу о таких не слышал. После детдома решил, что на войне мне самое место. Речь, как ты понимаешь не о рядовой армии идет. Там не платят столько, чтобы быстро встать на ноги. А мне хотелось. На выпуске во взрослую жизнь воспитатель подсказал куда можно обратиться, у них поток налажен был, но сейчас не об этом.

Макс замолкает. Он смотрит в одну точку. Как будто уносится мыслями в далекое прошлое. Я же не могу пошевелиться. Внутренним чутьем понимаю, что минуты откровения для моего зверя редкие. У меня уникальный шанс заглянуть в его душу.

— Прежде чем попасть в зону, мы готовились. Долго. Упорно. Достаточно отвалилось парней на первоначальном этапе, но я умел выживать, — усмехается так мрачно, что жутко становится. — Точнее очень хотел. Нас дрессировали с маниакальным упорством. Тебе это неинтересно, но поверь, могу выдержать многое. Обычному человеку такое не доступно. Это не хвастовство, Ник. Я доверяю тебе. И, возможно, сейчас совершаю самую большую ошибку, но мне плевать.

— Я никому ничего не скажу, — горячо тарабаню. — Макс, все услышанное будет храниться здесь, — прикладываю руку к груди, за которой отчаянно бьется сердце. — Обещаю.

Мне хочется сорваться с места. Залезть к нему на колени. Обнять и гладить, но не позволяю себе.

Он говорит. Мешать нельзя.

Но мне плохо от того, что пришлось пережить. Жалость Макс не примет, я так понимаю. Ему нужна моя любовь. А сейчас мне жаль. Не сегодняшнего крепкого и бронебойного мужика, а того мальчика, которому много пришлось испытать. Сжав руки в кулаки, сижу на месте.

— Знаю, что не скажешь, — впервые поворачивается. Взгляд темный и мрачный. — Знаю, — спокойно повторяет. И я понимаю, что, если меня будут на куски резать, сегодняшний разговор умрёт между нами. — Там я познакомился с Киром. Он поссорился со своим отцом. Он у него в органах служил. Не сошлись на почве отношения к жизненным позициям и Кир, лишившись материального обеспечения, решил заработать денег в структуре.

Я замираю. Кир мне говорил, что его отец умер. Господи, что мне еще предстоит сегодня узнать. Готова ли я открыть ящик пандоры до хруста крышки?

— Занятно, да? — холодно улыбается. Я затяжно киваю. — И вот однажды, я показал ему на тебя. Мы тогда в кофейне сидели. Ты туда часто приходила, помнишь? Сказал ему, что будешь моей, как с делами разгребем. А когда вернулся с задания, то Кир уже увел тебя. На мой вопрос ответил, что кто раньше встал, того и тапки. Это дословно. Ну а дальше самое интересное началось. Мы встретились. Помнишь, как вел себя, да? Прости, но это все, что мне оставалось на тот момент.

— Мне была не понятна твоя реакция, — осторожно замечаю. — Думала, что ты обычный псих.

— Теперь то, что интересует тебя больше всего, — поворачивается всем корпусом и смотрит прямо и открыто.

Я сворачиваюсь в ментальный кокон. Боюсь информации, что жаждала больше всего. Не готова воспринять. Если услышу то, чего опасаюсь больше всего в жизни, что дальше?