Книга Мое роковое влечение, страница 42 – Хелен Кир

Выдыхаю и упираюсь взглядом в стену. Что ей сказать? Что никого, кроме Ники не вижу больше в своей постели? Что готов дрочить, только бы других не касаться? Не поганить воспоминания о ней. Что сказать Наташе?

Я уже до хера времени на сухпае, но в голову не приходило окунуться во что-то. Не хочу никого. Только Нику. Все. И как объяснить это Наташке, которая знает обо мне только то, что я трахал все, что движется на протяжении долгого времени. Ничего не нахожу лучше, кроме как состроив скорбную мину, протарахтеть.

— Наверное, ранение на потенцию повлияло. Не охота мне. Не тянет.

— Что? — усмехается она. — Ты чего городишь, Макс? Твоя утренняя эрекция говорила об обратном.

— Подглядывала, что ли?

— Много чести, Тайпанов! — кривится уязвленно. — Случайно увидела.

Ну да. Конечно. Так оно и было. В карточку уролога заглянула и по свежаку определила, что все в норме. Любопытная.

— Ну вот так, — развожу руками в стороны. — Так что с выпиской?

— У тебя кто-то есть?

А вот этого не нужно. Не на приеме у душеведа сижу. Личное рассказывать никому не обязан. На хрен такое. В сердце лезть не надо, там и так ноет и болит. Ненавижу, когда нарушают границы. Просто отторжение лютое по всем фронтам вибрирует.

— Вроде мы с тобой не в тех отношениях, чтобы я выворачивался наружу, — прищуриваюсь, как от яркого солнца. — Зачем тебе это, а, Наташ?

— Да, ты прав, — не моргая, шпарит. Но в глазах собачья тоска семафорит не на шутку. Что за херня? Она сглатывает и со сдавленным смешком спрашивает. — Может все же прощальный секс?

— Нет. Извини. Не заинтересован.

— Ну и кобель ты, Макс, — не выдерживает она и вскакивает, резко отодвигая стул. — Я ж тебя ждала. Или ты ко мне в перерывах между командировками просто так приезжал? Просто потрахаться и подлечиться? Все?

Горечью ее слов обливает с ног до головы. Было дело. Ни к чему необязывающий перепих устраивал всех. Но если с моей стороны это была чисто физиология, то с ее нечто большее получается.

— А я что-то обещал тебе, Наташ? — осторожно спрашиваю.

Не хочу быть последним скотом. И ее унижать своим отказом тоже не хочу. Нужно по-человечески выяснить. Сентиментальная сопливость — последствия ранения, наверное.

Она плачет, что ли?

— Наташ, остановись, — прижимаю голосом. — Я повторяю, тебя все устраивало. Ты сама говорила. Так что теперь? Я ничего тебе не должен, и ты мне тоже не должна. Извини.

Ничего себе полежал в больнице. В последнюю очередь ждал выяснения псевдо-отношений. Весь срок ни намека, а на выписке сюрприз. Не то, что это трогает сильно, но сейчас я сторонних баб воспринимаю сложно. Все прошлое кажется странным и ненужным. Я не хочу ничего ворошить.

— Ты прав.

Она молча закрывает документы.

— Спасибо.

— Макс, — догоняет у двери голос Наташи. — Я желаю тебе счастья, — пожелание звучит словно проклятие.

Киваю и выхожу.

Это мне что каждая баба при встрече будет так предъявлять? На хера? Искренне не догоняю, зачем устраивать говнотерки на ровном месте. Постель, блядь, не повод для знакомства, если что.

Из госпиталя выхожу с собранным рюкзаком. Жду, когда Лось пригонит мою тачку. Морозно уже. Жадно вдыхаю воздух после теплого больничного. Пьяно немного. Больше закорачивает от того, что скоро увижу Нику. Девочка моя. Нежная и хрупкая. Маленькая. На руках затаскаю!