Книга Мое роковое влечение, страница 41 – Хелен Кир

— Макс был организатором моего провала, — четко артикулирует каждую букву. — Он позаботился о том, чтобы я провалился. И знаешь ради чего? — бросает в застывшее лицо. — Ради того, чтобы отнять! Он тебя первый увидел. Просто показал, как ты шла по улице. А потом Макса отправили на очередное задание. А когда вернулся, мы уже были вместе. Помог твой порванный пакет, помнишь? Ты рассыпала продукты, когда шла домой. Я оказался рядом. И мы влюбились друг в друга.

Я ошарашена и прибита его словами. Раздирают страшные противоречия. Слишком много совпадений. Все слова Кира бьют в цель. Он не стесняется добивать дальше.

— Он принял то, что мы вместе. Но я знал его натуру слишком хорошо. Волк в овечьей шкуре. Ты думаешь, не замечал, как смотрит на тебя, а? Как шел туда, куда ты? То блядь на кухню припрется, то на крыльцо, типа покурить, когда там одна стояла, — ледяной смешок падает и разбивается в ногах. — Он ждал. Он это умеет, как никто. И дождался сука.

Я хочу пропасть, исчезнуть и раствориться. Мой мир рухнул. Голова начинает трещать и гудеть. Плохо, очень плохо. Едва вздохнув, проваливаюсь в спасительную темноту.

— Максим, твоя рука восстановилась, — молоденькая, но очень талантливая доктор деловито ощупывает плечо.

Мне, блядь, кажется или она трогает уж как-то очень погранично? Возвращаю взгляд на нее, пытаюсь выхватить. Точно. И под белым халатом почти ничего. Белье одно светится. Не то, что я раньше не замечал, но сегодня особенно маякнуло навязчивой заботой.

— Да, мне намного лучше, — отстраненно улыбаюсь.

Чтобы не обидеть, медленно встаю и натягиваю больничную робу. Плечо правда намного лучше работает. Все как на собаке зажило. У меня всегда так. Чем больше повреждения, тем скорее срастаюсь. Дэтпул на минималках, а может и на максималках, я хер понял пока.

— Когда выписка, Наташ? — в свою улыбку все блядское очарование вкладываю. — Залежался у вас.

Наташа далеко не дура. Она понимает, что отшил, но держится достойно. Перебирает бумаги и молчит. Я жду вердикт. Если завредничает, отсыхать еще придется не сопротивляясь. Такие правила.

Постукиваю пальцами по коленке, но нервяк долбит. Мне уехать бы. Впереди больняк и отпуск рисуется в самых радужных перспективах. Лысый уже приезжал, сказал, что могу рассчитывать на пару месяцев. Отлично, как раз решу все с Никой.

— Макс, — откладывает Наташа очки в тонкой золотой оправе в сторону. — Ты, конечно, здоров, но я бы еще продлила реабилитацию на неделю. Нужно понаблюдать.

— Какая неделя? — теряю ангельское терпение. — Я здоров как лошадь. Могу штангу поднять три подхода, — вру, конечно. — Все работает, как швейцарские часы. Сколько мне еще париться тут?

— Максим!

— Перегнул, согласен, — киваю, но от своего не отступаю. — Наташ, выпиши меня. Пожалуйста.

Я надеюсь, что она это сделает, но сейчас мое состояние просто тряска. Готов сам собраться и свалить без разрешения. Мне нужно уехать чем быстрее, тем лучше.

— Скажи мне, — Наташа кладет руки на стол и опирается на них грудью. Соблазнительные полушария выпирают, натягивая без того тонкую ткань. Но теперь меня это совершенно не трогает, вроде как отметил факт и все. А раньше прямо на столе ее заваливал, не дожидаясь никаких вердиктов. — Почему ты отказался от секса со мной? Тебя что-то перестало устраивать? Фигура? Техника? Это просто секс, Макс. Так почему?