Книга Мое роковое влечение, страница 17 – Хелен Кир

— Не знаю, Ник, — тяжелый вздох. — Думаю да.

— Жаль.

— Такая работа, детка, — чувствую, как улыбается. — У меня дел одно есть. Обещай выполнить не пререкаясь. Это важно.

— Чего ты хочешь?

Уже знаю, что выполню. Мне без вариантов.

— Иди наверх и послушай своего начальника. Все, что получишь, ты заслужила. Мне пора.

В ту же секунду в мембране раздаются противные гудки. Все. Он снова пропал. Навстречу вылетает ненормальная секретарши и орет, чтобы быстрее поднялась. Вытираю выступившие слезы. Юркаю в кабинет, здороваюсь с шефом. Получаю повышение и, как следствие, громадную зарплату.

— Отпуск неделя, — отрывисто бросает Лысый. — Но это ни хуя не значит. Могу дернуть раньше. Не расслабляйся.

— Понял. Могу быть свободен?

— Можешь.

Без разговоров поднимаюсь на выход. Не успеваю дойти до двери, начальник останавливает.

— Гюрза!

Разворачиваюсь. Жду, что скажет. Шеф гладит себя по гладкой голове, уже не скрывая довольной улыбки. Сколько с ним работаю не могу понять, сколько ему лет. Не то сорок, не то полтинник уже. В принципе этот факт не так уж и важен. Херня все, главное, что в целом он жестокий авантюрист, который не вписывается в современную матрицу реалий. Крепкий мужик, выдержанный, выносливый.

Но на такого глянешь в толпе и тут же забудешь. Смазанная внешность. Выдают только глаза. Но зацепка работает только в том случае, если состоится беседа. При сосредоточении внимания можно заметить острые крючки, которые прямо в душу забираются.

— Я.

— Знаешь, что тебе светит за выполненное задание?

— Нет пока.

— Душевное признание тебе светит, Гюрза, — ржет, как конь. — Молодец, Макс. Моя школа.

— Что тоже хорошо, — подхватываю тон шефа. — Я пойду, Михал Иваныч?

С лисьим прищуром смотрит и кивает. Махнув рукой на прощание, закрываю за собой дверь. Надо быстро помыться на базе, потом в аэропорт. Поспать бы, да некогда. Подремлю в самолете. Сдираю мочалкой прикипевший намертво загар. Кожа забронзовела и обветрила. Три месяца в пустыне дали о себе знать.

Попрощавшись с парнями, быстро сваливаю. Отпуск на самом деле может очень скоро прерваться, такое бывает часто. Но и продлить его могут тоже без согласования. Хорошо то, что на зарплате этот факт никак не отражается. Хотя недостатка в деньгах вроде нет. Я и сейчас сваливаю с ощутимым счетом на карте. Короче, надо спешить.

В самолете уснуть не удается. Рядом со мной девушка с орущим ребенком. Карапуз никак не унимается. Отворачиваюсь к иллюминатору, пытаюсь отключиться от реальности. Это удается ровно до того момента, как детская ручонка тянется к моим часам.

Что за…

Его мать утомленно прикрыла глаза, а пацан, пуская слюни, цепко ухватывается за циферблат. Мальчишке год, не больше. Я ни хера не понимаю в детях, но, наблюдая за ним, в душе внезапно теплеет. Смешной он. Лупоглазый и вихрастый. Жаль только, что в моей жизни таких не будет.

— Б-п-п-ффф! — со свистом вылетает.

У меня не было опыта общения с такими маленькими. В принципе, нет ни матери, ни отца, ни братьев, ни сестер. Я круглый сирота. Но дело не в этом. Завороженно смотрю, как высыхают слезы на лице дитя. Он так сильно интересуется часами, что вынужден аккуратно снять и отдать на растерзание.

Пара минут и котлы в слюнях, соплях и все такое. Очнувшись, мать извиняется. Через пару минут возвращает мне вытертый насухо брегет. Пацанчик затихает, занятый другой игрушкой, и вместе с ним в сон уплываю и я.