Книга Мое роковое влечение, страница 16 – Хелен Кир

Да что я несу…

Останавливаюсь на площадке между этажами. Две минуты у окна постою и пойду. Вот только мыслями соберусь.

Он мой дурман…

Идиотка. Влюбилась почти в призрак. Мне нужно врачу показаться. Прижимаюсь лбом к холодному стеклу, зажмуриваю глаза. Не могу сама себе объяснить отчего так отчаянно грущу. В груди колотится так сильно, что пульсирующие удары вызывают боль.

Звонок телефона опускает с небес на землю. Шеф торопит. Не глядя, нажимаю боковую кнопку, глухо выдавливаю сухое:

— Алло.

— Привет, Ника.

— Ты?!!!

Руки начинают дрожать так сильно, что удержать телефон становится почти невозможно. Тональность его голоса максимально спокойная. Обыденно спрашивает без всякой эмоциональной окраски. Я же наоборот сгораю, услышав Макса.

— Да, — в мембране трещит папиросная бумага. Густой выдох накрывает с головой. Будто сигаретный дым почувствовала. — Я.

— Как твои дела, Макс? — тащу ногтем по стеклу.

С изуверским удовольствием смотрю, как заворачивается пластина. Ноготь немного отстает от кожи, на подоконник скатывается крошечная брусничка крови. Не больно. Нет, не больно.

— Отлично. У тебя?

Ему все равно. Сейчас окончательно убеждаюсь. Макс настолько скупо разговаривает, что откровенно не понимаю зачем вообще позвонил. После его «отлично» хочется положить трубку, но я этого не делаю. Хочу что-то сказать, но в горле дикий спазм. Пытаюсь прокашляться и не помогает. В итоге сиплю в ответ.

— Прекрасно.

Макс ничего на это не отвечает. Но я явственно различаю щелк зажигалки и глубокую затяжку. Он ничего не говорит. Просто курит, а я слушаю как Макс дышит. С шумом выпускает воздух, даже один раз причмокивание уловила. Это невозможно. Это ненормально. Это ужасно все.

Все это ужасно!

Я запала на мистера Икс окончательно. Я больная. И кажется именно я, не он.

Больше всего на свете хочу сейчас оказаться с Максом в темной комнате. Почувствовать его горячее дыхание на коже, ощутить силу рук, забыться под мощными толчками. Опять вдыхать неповторимый аромат свежести. Быть готовой к любым экспериментам. Быть готовой на все.

Ладонь сжимается в кулак и ногти болезненно впиваются в кожу.

— Ника, будь умницей.

— Не поверишь, я всегда умница, — парирую с явной осиплостью в голосе. — Почти. Макс, зачем ты звонишь? — срываюсь. Мне крайне важно понимать. — Спросить, как у меня дела?

— Да, — твердо высекает. — Запрещено?

— Зачем? — боль в голосе не скрыть.

Макс замолкает. А я жду.

Ругаю себя за несдержанность. Почему жду оправдания? Чего вообще жду? Ослу понятно, что не нужна. Так зачем же рефлексировать тогда? Выравниваю дыхание, сгребаю остатки разума, пытаюсь здраво оценивать ситуацию. Главное, понимать — мы ничего друг другу не должны. В рамках нашего знакомства тем более.

— Скучаю. Пиздец просто… Веришь?

На последних звуках его голос окончательно глохнет. Но Макс произнес эти слова с такой интонацией, что сердце заходится. Все принципы «до» летят в мусорку. «Скучаю-скучаю-скучаю». Я влюблена в его голос, в его рокочущую хриплость, в низкую тягучую патоку.

Мурашки огромным табуном скачут по телу. Изнемогаю от желания потрогать Макса. И пусть, что глаза закрыты, пусть! Меня трясет от нетерпения и горечи. От того, что невозможно это сделать.

— Когда ты приедешь? — от переполнявших эмоций некуда деться. Это единственное, что могу спросить. На его вопрос отвечать не хочу, потому что ни в чем не уверена, кроме своих ощущений. — Долго еще?