Книга Развод. Ошибку не прощают, страница 2 – Хелен Кир

— Бред.

Четыре года я жила только им. Смотрела только на него! Старалась для семьи как могла, из кожи вон лезла. Время декрета «убило» меня. Сделало менее привлекательной, потому что кроме быта больше ничего не знала. Но разве это дает кому-то право унижать меня, как женщину.

— Андрей!

— Где дочь?

— Спит в своей комнате.

— Ира, прошу выслушай.

— Да не хочу я слушать! Понимаешь ты это или нет?

Все демоны вырываются наружу. Неужели не понятно, что я не хочу сейчас разговаривать. Я просто хочу, чтобы он пропал из нашей жизни.

— Всегда такая была! — вдруг сечет словами. — Упрямая. Маниакальная. Я сказал тебе, что не трахался с ней. Мы были пьяны, вот Катерину и понесло. До главного не дошло бы. Я уже собирался выкинуть ее из машины.

— Да на черта такие подробности? — выкрикиваю я. — Просто возьми вещи и уходи. Сколько можно повторять?

— Давай я завтра приеду. Сегодня переночую в гостинице. Ира. Ира!!!

— Ключи оставь на столе.

— Это и моя квартира тоже.

— Значит поменяю замки.

— Черт с тобой! — связка летит на стол. — Но дочь ты мне видеть не запретишь.

— Не-е-е-т, — вытаскиваю из себя всю ненависть. — Варю ты тоже не увидишь.

— Ир, кто содержит семью, ты забыла? Любой суд встанет на мою сторону.

— Заткнись! Я выхожу на работу. К Семенову.

Муж бледнеет. Я же упиваюсь чувством горькой победы. Мне сейчас очень приятно от того, что сделала ему больно.

— Старая любовь не ржавеет, да? Ты все это время общалась с ним?

— Не говори ерунды. Я приняла предложение, после просмотра видео с тобой в главной роли. Вот и все. Так что, свое повышение засунь себе в жопу.

Андрей смахивает со стола на пол всю мелочь. Разбивается кружка, вазочка, осколки брызжут на пол. Грохот оглушает.

— И кто из нас сука, Ир?

— Ирина Сергеевна, мы рады принять в дружные ряды Вареньку. Детка должна привыкнуть, так что через пару часов приходите, — кивает воспитатель группы. — И прошу не опаздывать.

— Хорошо. Варя, не скучай, зай. Я скоро заберу тебя.

Голос вибрирует, пока смотрю на надутую дочь. Мне тоже не хочется расставаться, но выхода нет. Нам нужны деньги. Целую дочу в макушку. Зажмуриваюсь, чтобы не зареветь. Варюша тоже крепится.

— Иди, мама, — насупливается. Она так серьезность момента выражает. — И не реви по мне. А то будет нос красный.

— Не буду, солнышко.

Пока дочку уводят, стараюсь успокоится. Я должна думать о том, как нам обеспечить существование, поэтому руки в ноги и бегом на собеседование к Семенову.

Сему знаю давно, нормальный парень. Работа до декрета под его руководством приносила неплохие деньги. В свое время была небольшая интрижка, но Сэм кобелировал, не обременяя себя затяжными отношениями. Все закончилось быстро и без упреков.

А вот с Андреем была пылкая, умопомрачительная любовь, теперь только пыль осталась. Ковалев ревновал к Сэму в общих кампаниях. Тот и рад стараться подначить, рассыпал комплименты, в шутку грозился увести, но в том-то и дело, что это была только шутка.

Я держусь. Нельзя прийти на собеседование с кислой миной. С утра закупорила плотной пробкой боль. Иду прямо, боясь расплескать нечаянно хоть каплю.

— Мне назначено, — улыбаюсь на ресепшн. — Я к Семенову. Ирина Сергеевна Ковалева.

— Ах, да! Он ждет. Десятый этаж.

— Я знаю. Спасибо.

Волнуюсь немного. Да кому я вру? Меня трясет, а вдруг отправит восвояси. По телефону одно, а в реале наоборот. Мы не виделись около года, вдруг я выбиваюсь из рамок современных стандартов. Внешне точно могу не подойти. Лицо руководства «МебелИс» всегда славилось красивыми людьми, а я не в форме.