Книга Измена. Ты выбрал не меня, страница 70 – Хелен Кир

По коже летят мурашки. Стас умело ласкает кожу везде, где достает. Мне страстно, влажно и необыкновенно прекрасно. С вожделением облизываю его тоже, нежно покусываю плечи, глажу, царапаю.

Запрокидываю голову, кричу немо и почти пошло. Губы терзают мою плоть, то осторожно, то жадно, то почти невыносимо. Тону в соках своего наслаждения. Не дает отойти от сокрушительного взрыва, тут же наваливается и врывается.

От напора и тянущего ощущения вскрикиваю.

— Слишком …

— Я дам привыкнуть, — шепчет, осыпаю лицо едва уловимыми поцелуями, — тихо. Не шевелись.

Едва он начинает двигаться, как обоюдно стонем. Каждый толчок грубее, смелее. Кусаем губы, схлестываемся языками, двигаемся вместе. Я не могу удержаться и участвую в процессе до тех пор, пока он не прижимает бедра к кровати и с вымученным смешком качает головой.

— Дай я.

Наматывает волосы на кулак, заставляя прогнуться в пояснице. Раскрываюсь на максимум, прогибаюсь как заправская гимнастка. Стас опаляет ухо хлестким словом и начинает раскачку, а дальше я не помню.

Ослепительная вспышка и взрыв. Многократный.

Уже многим после тяжело дышим с трудом возвращаясь в реальность. Еще на автомате ласкаемся, обнимаемся. Демидов бормочет на ухо, что остается у меня незамедлительно и нечего командовать. В ответ натягиваю на нас одеяло. В сон проваливаемся сразу же.

Мне снится сырость и запах безнадеги. Я плачу во сне. Хочу проснуться и никак.

— Лена, вставай, — распахиваю глаза, а на кровати сидит одетый Стас.

— Что? Ты куда?

— Ерунда. В прокуратуру вызывают.

— Зачем? — подскакиваю, удерживая одеяло на груди.

— Держи, — сует мне папку в руки, — если что-то со мной случится, отдай Горицкому. Он знает, что делать.

— Стас! — бегу за ним к двери, — Господи, что это? Почему в прокуратуру? Тебе что-то угрожает? Да не молчи ты!

Обстановка убогого кабинета давит. Прокурено все с пола до потолка. То есть в такие места теперь меня вызывают, да? Странно все это. Обычно в другой обстановке дела решались, а тут переворот случился. Ладно, посмотрим.

Упитанный боров наглыми глазами смотрит борзо и немного участливо. Майор Хвостов. Классический мент среднего пошиба мечтающий вырваться из опостылевшего отделения в вышку. Видно, что играет, старается. Посмотрим кто кого.

— Вы занимаетесь ответственными делами. От привезенных вами приборов, от их точности зависит жизнь пациентов. Разве не так?

Многозначительно поигрывает бровями, нагоняет дебильной таинственности. Упертые локтями руки в стол подпирают нижнюю губу. Прям какой Шерлок, мать его.

— Все кампании, с которыми я сотрудничаю имеют аккредитацию и разрешение на изготовление. Партнеры проверены. В чем собственно претензия?

— В Тюмени пострадала пациентка. При показании к срочной операции аппарат выдал неточную информацию. Она погибла на столе у медиков. Вот, — толкает кипу бумаг, — иск. Многомилионный. Разве этого мало?

Не дотрагиваюсь. У меня вообще формируется четкое ощущение того, что фабрикуется шапито на моих глазах. Все идет не так, как должно быть. Протокол нарушен по всем направлениям. И звучит обвинения прямо скажем бредово.

— И я только теперь об этом узнаю? Я не получал никаких документов.

— Они направлены вашему отцу. Николай Владимирович имеет прямое отношение к ввозимым приборам.