Книга Измена. Ты выбрал не меня, страница 44 – Хелен Кир

Не выгонять же его теперь. На улице холодно.

Тук-тук. Тук-тук.

Мое теперь тоже неспокойно.

Испепеляет напропалую взгляд Стаса. Палит вовсю.

— Хватит так таращится! — возмущаюсь, потому что Стас сейчас из меня кучку золы сделает.

В молоко призыв. Даже не дергается. Настырно продолжает.

Две морщинки на лбу. Верхняя чуть больше. Упрямая складка между бровями. И вечно прищуренный взгляд. Темно-карие глаза почти черные, настолько радужка непроглядная. Там столько всего скрыто, боже. Кто бы знал!

Судорожный выдох вырывается помимо моей воли, в одночасье дыхание сбивается. Это само собой происходит, такая реакция на горящие черные омуты. Я забываю о том, что было. Купаюсь в теперешних ощущениях, грани плывут и стираются. Даже стены квартиры размываются.

Ведьмак чертов.

Даже холод, рвущийся в окно, не нарушает чар. Только немного дрожать начинаю.

— Мокро, — одними губами шевелю.

— Да, — также отвечает. — Очень.

Боже, помоги мне.

Я не хочу.

Дай мне выпутаться. Дай же не оступиться.

Опускаю взгляд ниже. Наивно полагаю, что смогу отвлечься. Идеально очерченная борода как всегда в порядке. Губы плотно сжаты. Они немного потрескавшиеся и чуть-чуть сбоку поцарапаны. Это я постаралась.

Жаром заливает лицо. Мне не стыдно, дело в другом.

Тот поцелуй…

Я хочу еще? Нет. Да … Нет!

От крамолы в мыслях начинаю метаться в буквальном смысле. Его нужно срочно выпроводить. Не нужна мне ничья благотворительность, ничего не надо, я справлюсь со всем сама. Сама! Как все время справлялась.

— Сиди. Не дергайся.

— Тебе пора, — пытаюсь вылезти из-за стола, но около меня с тяжелым стуком падают блокаторы. Он не пускает, зажав выход с обеих сторон. — Прекрати, — как можно спокойнее прошу.

Наши лица слишком близко. Еще немного и все. Столкновение неизбежно.

В горле сохнет, будто песочного печенья объелась, а воды никто не дал. Ком огромен, его не протолкнуть. Глотаю. Глотаю и с трудом проталкиваю. Хочется вдохнуть много кислорода, чтобы начать вновь функционировать, только нужные процессы никак не запускаются.

Я ярко чувствую аромат его парфюма. Грейпфрут и черт знает что еще, но нотки слишком обволакивают и обессиливают. Запах зачаровывает. Так пахнут дорогие кобели, что одной левой отметают все человеческое. Таким чужда жалость, любовь и сострадание.

Прикрываю веки. Ресницы против воли трепещут. Глаза никак не желают плотно сомкнуться, чтобы не видеть главный раздражитель нервных окончаний. Силюсь не смотреть, как ни стараюсь, бесполезно. Прямо передо мной острые скулы и те же плотно сжатые губы.

Неловко шевелю головой, и мы соприкасаемся щеками.

Я непреднамеренно ойкаю, а Демидов размыкает рот. Его дыхание окутывает меня, словно покрывалом. Мята, свежесть и … и … что-то притягательное до ужаса. Им хочется дышать.

Нет-нет-нет.

Не шевелиться.

Слышу, как Стас тоже сглатывает. Мне самой хоть караул кричи, я так сильно опутана чарами, что остается лишь бессильно принимать происходящее, надеясь, что само собой рассосется.

И снова нет!

Нахожусь в капсуле, которая пульсирует не переставая. Накалена до предела. Ее не разорвать. Не выбраться.

— А если я не хочу прекращать.

Губы касаются кончика уха. Шепот вливается в меня мощным ревущим потоком. Только он так может говорить, чтобы внутри переворачивалось. Я опять попадаю в то время, когда он владел мной безраздельно. Точнее, чувствую вновь то, что когда-то было, но от этого не менее трепетно.