Книга Измена. Я лучше чем она, страница 53 – Хелен Кир

— Ветер дует. Холодновато. Ничего такого.

Воронов обещает приехать, как только освободится. Покупаю какой-то ерунды к чаю, хотя наверняка Слава будет пытаться вытащить меня поужинать, но я не настроена. Лучше дома побеседовать. Тем более, что хочу его просить о деликатном.

Чем больше мозги проясняются, тем скорее хочу узнать настоящую историю моих родных родителей. Понятия не имею, чем мне поможет Ворон, но больше обратиться не к кому. С сегодняшнего дня я в разводе. И даже если бы не была, то вряд ли обратилась бы к Давиду. Знать его больше не желаю, хотя при воспоминании о бывшем, которого с натяжкой можно так назвать, сердце предательски ёкает. Стокгольмский синдром, не иначе. Или мне просто нужен мозгоправ.

Замираю с пакетом в руке. Отправиться к отцу не кажется плохой мыслью. Но прежде, чем поехать я все же звоню.

Напряженно отсчитываю гудки в трубке. Два, пять, семь…

— Алло. Чего тебе?

Давлюсь словами. Вот так сразу? Ну раз так…

— Я была у Аделины.

— М-м-м… — тяжелый вздох неудовольствия. — Значит, знаешь?

— Знаю.

— И что ты хочешь?

— Я могу приехать?

— К Барскому не вернешься?

— Нет.

— Тогда и здесь тебе делать нечего. Забудь и все. Некогда болтать. У меня обход. В больнице я по твоей милости, строптивая дрянь.

Нет. Реветь не буду. Просто крепко держу истерично пищащую трубку в руке. Черт с вами, приемные родители. Катитесь на все четыре стороны. Все же вы из меня кое кого вылепили. Зло сжимаю пирожное и размахивая пакетом, стремительно иду домой.

Такси не беру. Необходимо проветрить голову окончательно. Хорошо, что улице жуткий ветер. В другое время спряталась бы в уютном салоне авто, но только не сегодня. Пусть высвистит из башки дрянь и очистит все до чистых файлов.

Я сильная. Справлюсь. Я буду счастлива, но не всем на зло, а сама для себя счастлива.

Немножко погоревать может и хочется, но не понимаю, что со мной происходит. Получив убойную дозу отвратительных новостей, я не ломаюсь. Я бунтую. Против себя же, против своей вечно склоненной головы. Будто подстегиваю сложностями и тормошу резервные силы, что дремали все это долбанное время.

У меня есть план.

И сколько времени не потребовалось бы, буду терпелива. Я должна, просто обязана стать той, кем я являюсь от рождения. Я желаю от сегодняшнего дня жить свою жизнь, а не как было до этого.

Но есть нюанс — как раздобыть информацию своего рождения и узнать, где мой отец. Кто он? Жив он вообще?

— Слава, все что рассказала храни, пожалуйста в тайне. Ты единственный, кому могу доверять. У меня попросту больше никого нет, понимаешь?

Виновато смотрю на Воронова. Я же не дура, знаю на что рассчитывал, но именно в эту минуту я мало того, что отсекаю все его дальнейшие попытки, так еще и просьбой обременяю. Но мне не стыдно, да. Ни капли. Даже настроилась на то, что разозлиться и попросит уйти из квартиры. В последнее время слишком часто его прошу обо всем. Разве мужчинам такое испытание под силу, выполнять чьи-то капризы и не получать ничего взамен. Мне сии экземпляры неизвестны.

Воронов и тут разбивает теорию, невольно восхищая и поражая в приятном смысле слова. Неужели на моем пути встретился уникальный парень?

— Не волнуйся. Если ты не захочешь ни одна живая душа не узнает, но признаться удивлен сверх всякой меры. Не буду высказываться дальше, Дин, но по крайней мере теперь ясно, почему тебя продали Давиду.