Книга Измена. Я лучше чем она, страница 55 – Хелен Кир

— Я дойду. Мне близко.

— М-м-м, ясно. Дина, а правда, что ты с Барским рассталась?

Ясно. Вот основная цель моей остановки. Недовольно качаю головой, ни слова не отвечаю, просто разворачиваюсь и ухожу. Мерзкие сплетницы. Пошли они в задницу. Твари кровососные. Так и рыщут в поисках актуальных новостей. Селебы недоделанные.

Пять дней проходят медленно. Каждый день томлюсь в ожидании. Но заветный день настает. Мой отец не найден, зато становится известно место его рождения. Деревня Лосево. Не в силах ждать, отправляюсь туда в надежде найти сведения. Теперь я знаю, как его зовут.

Самойлов Роман Александрович.

— Что ты несешь? Это шутка, что ли?

Отец, скукожившись, сидит напротив. Весть, что принес мне с утра попахивает дурдомом. Хотя теперь никому ненужное известие нисколько не трогает. Страницу я перелистнул.

— Скандал был в офисе, — скрипит отец, — Аделина хочет раздуть историю до небес. Как ледокол вспахала гладь офиса. Орала площадной бабой на все здание. Куда только сдержанность подевалась, — досадно морщится, будто лимон сожрал без сахара, — грозила, что напоет начальнику Джонатана. Она может. Не пойму я, Давид, какого она такое влияние на него имеет?

Сука мракобесная!

Предупреждал же! От семейки добра не жди. Так и сечет, где можно урвать кусок пожирнее и побольше. Ничем не погнушается, меркантильная тварь.

— Я говорил не связываться с ними, — начинаю терять терпение, — ничего хорошего из твоей аферы не вышло. Убыточная кампания, как можно было не просчитать шаги по тонкому льду? Теперь ты понимаешь, что брак был просто бесполезен? Еще бы немного и я сам мог выйти на Джонатана, но тебя приспичило! — с досадой рассекаю воздух ладонью. — Что тебе слюнтяй Доронин?! Принес пользу? Я говорил!

— Ну да, сынок, — соглашается, куда ему деваться, — только я думал, что быстрее получится.

Предела возмущения, раздирающего грудь, просто нет. Клокочет внутри, будто тайфун чувств сдерживаю. Взять бы да потрясти элитный, насквозь заношенный пиджак (имеется в виду, заросший самодовольством — прим. авт), вывалить из него все заносчивое дерьмо, но какой бы я не был гандонище, старик напротив все же мой отец.

— Спешка сам знаешь хороша в каком случае. Наши активы достаточно мощны, чтобы заинтересовать предполагаемого союзника. У нас был иной выход за рубеж, но тебе приспичило объять необъятное. Теперь кому разгребать?

— Тебе, — внезапно отец звереет, — не развалишься. Отдаю правление в руки сына. Вытаскивай всех. Все получится. Контрольный пакет твой.

Момент абсолютного торжества смазан и почти стерт. Я, конечно, желал единолично встать у руля, но ни таким способом. А хотя, проблемная ситуация будет неплохим стартом, как раз пойму, чего я стою.

— Что она хочет?

— Денег, Давид. Эта сука всегда хочет только денег.

Знаю аппетиты Дорониной. На самом деле руководит счетами она, а не ее слабый и никчемный муж. Только Аделина первой принимает решение, а слизняк лишь покорно машет головой и выдает ее шаги за свои. Жадный и тупой мудак, просравший классную команду сотрудников. Из-за тщеславия чуть не пустивший семью по миру, а расплатой стала его дочь.

Отец уныло двигает чашку с кофе на столешнице и что-то меня настораживает. Слишком нос повесил, выглядит как жалкий старый пацаненок. В его глазах смертная тоска и меня обдирает догадкой.