Книга Измена. Я лучше чем она, страница 34 – Хелен Кир

Она год не траханая, кстати. Мне в голову не приходило, что ей тоже надо. Физиологию никуда не деть же.

Наплевать!

Зашвыриваю пиджак назад, освобождаю руки от манжет рубашки, качу их почти до локтя. Меня разрывает от безысходности. Я сам ей дал повод, сам ее почти подтолкнул, так что же теперь. Не нравится?

Ладно Дина, но Славич мог понять? Куда он поперся? Два месяца… Только два месяца и все.

Я ее убью. Как она посмела, сука. Она моя. Она моя жена. Собственность! А недвижимости не положено ничего!

В башке будто двоит. Мерзкий голосок противным эхом не смолкает: своих жен трахают, Давид.

Хорошо, я не трогал и Славичу не дам. Пошел он, урод, к ебаной матери.

Рву с места снова. Та же гарь и копоть колес. Остановиться нет возможности. Рискуя разбиться, до дома Ворона долетаю минут за пять. Уверен, что они здесь. Поднимаюсь на двадцатый этаж и звоню без остановки в дверь. Минут через пять замки проворачиваются, и сучара появляется на пороге.

Одного растрепанного вида достаточно, чтобы понять Дина у него. Глаза настолько шальные, что не сразу меня узнает. Ворона прет, будто он обдолбался. Морда красная и волосы всклокочены. Рубаха расстегнута, кожа на шее вымазана яркой помадой.

— Ты что здесь делаешь?

Пизжу с размаха. Славич добрая скотина, но от моего удара падает моментально.

— Гандон ты штопаный, а не друг, — рычу, блокируя руку и шею. Душу конкретно, потому что планка падает. Ворон хрипит, из захвата вырваться не может. — Блядь ты подзаборная. Член в штанах удержать не можешь. Просил же, сука ты. Не трогай.

— Я захотел по-другому, — еле слышно сипит.

— Где она? Ну говори. Усажу сейчас на жопу.

— Пошел ты, — выдирается Славич и сплевывает на пол тянучую струю крови из разбитого рта. — Уходи, Давид. Ты опоздал.

Восприятие происходящего ограничивается. Я слепну и глохну. В голове и теле ищет выход страшное. Кровь кипит, бурлит крупными пузырями и испаряется. Красную живую жидкость вымещает злоба и гнев.

Я никуда не могу опоздать. Я никогда не останусь в позорном проигрыше. Никогда.

— Славич, — не узнаю свой голос. Моя вторая сущность к земле припадает, пригибает холку и обнажает клыки. — Я предупреждал тебя, — и моя глотка в ту же минуту производит звериный рев. — Ди-и-на-а-а!

— Не ори! — внахлест с моим ором ее смешивается.

Оборачиваюсь. Пытаюсь сквозь прыгающую сетку в глазах рассмотреть жену. Она стоит в двух метрах и держит в руках тяжелую медную ключницу. Осматриваю свою суку внимательно. Вся мятая, как девка привокзальная. Значит, они успели. Успели, блядь!

Остановить себя не могу. Бросаюсь к ней и выдираю херню. Размахиваюсь швыряю в зеркальную стену. Грохот осколков глушит нас. Выдергиваю Динку из серебряного дождя, взваливаю и тащу в машину.

Хлопнув дверью, жму педаль в пол. Если она хоть слово скажет, выброшу на ходу из салона. Просто выкину, как шлюху последнюю. У Дины хватает ума молчать, лишь глазищами своими сверкает на заднем сиденье. Вцепилась в поручни и ни звука. Другая бы орала, как резаная, но это, блядь, Дина!

Чуть не выбив дверь, вталкиваю ее в дом. Она, кажется, впервые за все время сегодняшнего вечера пугается. Мне плевать. Мне на все просто насрать.

Своих жен трахают, Давид.

— Сюда, сука, быстро подошла.

— Пошел ты, Барский, на хер!