Книга Измена. Я лучше чем она, страница 17 – Хелен Кир

— Уж не ты ли его меню?

Она выхватывает бокал и разбивает.

Понимаю. Отчаянье.

Осколки хрусталя попадают на стопы. Небрежно сбрасываю и тряхнув волосами, даю дружеский совет.

— Не твое дело, Завадская. Наши дела с Давидом никого не касаются. Дурам невдомек, что умные жены иногда отпускают своих мужей на прогулку на длинном поводке. Теперь же ты мне надоела. Проваливай, Ритка.

Наврала напропалую. Но по-другому не вижу способа спасти свою честь. Может со злости она растреплет светским курицам, что у нас с Барским какой-то план или сама за меня придумает что-то.

Мой план, что Завадская сейчас разревется и убежит не работает. Не дооценила брошенную любовницу. Она наступает с обезумевшим лицом яростно и отважно, приходится сделать шаг назад, чтобы не рухнуть под натиском. Запястья пронзает боль.

— Провалишь ты. Барский будет моим. Моим! Уяснила? Я добьюсь, чтобы он бросил тебя. Я выйду за него замуж, я буду блистать рядом. Это моя роль, мерзкая дрянь. Сейчас просто временные трудности. Не беда. Знай, что не отступлюсь. Можешь сдавать в утиль свое дешевое колечко. Твой символ брака протух!

Платина стоимостью с чугунный мост дешевая побрякушка? Она двинулась с ума. А-а-а… Светские куры считают, что на пальце должно сверкать колесо с камнем подобно уличному фонарю. Я поняла.

— От души желаю тебе удачи, моя дорогая, — прикладываю к сердцу лапки и моргаю так часто, что готова взлететь. Говорю себе браво, потому что сегодня перемахнула через очередной предел. Держусь, как Муций Сцевола. — Кстати… Может тебе сиськи новые вшить? Говорят помогает.

Наконец, Завадская срывается и замахивается. Ах, какая ошибка. Она слишком сильно бросается вперед, а я слишком быстро отхожу в сторону. Бах! Облако из дизайнерского платья взметывается вверх. Любуюсь брыкающейся поверженной любовницей мужа. Дикая мысль стегает меня по загривку. Я упьюсь детской местью до самого дна. Ненавижу Завадскую. Ненавижу.

Шаг назад. Ваза наклоняется.

Прямо в лицо тонкой струйкой лью воду. Маргарита начинает визжать. С удовольствием наблюдаю, как растекается макияж по наглой бесстыдной морде. Хм, а на тушь бабешка зажала водостойкую. Вытирает глаза, размазывая черноту сильнее. Истеричный смешок вырывается вновь. Наклоняю вазу и доливаю остатки.

— Наигралась?

Подпрыгиваю от голоса Давида. Его услышать ожидала меньше всего.

— Посмотри, что она натворила! — рыдания поверженной любовницы приводят меня в искренне недоумение.

Ведь только что готова была мне череп раскроить и уже несчастной жертвой прикидывается. Барский рывком ставит на ноги любовницу. Она пытается примостится на мужественное плечо в надежде найти сочувствие и как следует нажаловаться, но он не позволяет. Шепнув пару слов, отстраняет от себя. Маргарита смертельно бледнеет. Закусив губы, молча подбирает платье и скрывается из вида. Интересно, что же произошло, но мне никто не скажет.

— Дина, наигралась спрашиваю?

— Ты о чем?

В глазах Давы сверкает неподдельный интерес. Впервые за все время что вместе, он реагирует открыто.

— Не знал, что ты кровожадная и умеешь мастерски бить в ответ.

Усмехаюсь про себя. Да уж. Комплимент сомнительный.

— Не тебя.

— А жаль?

— Жаль, Давид. Завадская пыль. Ударить тебя было бы гораздо приятнее.

Он распахивает пиджак, показывая идеальное тело, скрытое дорогущей рубашкой. Брючный ремень двигается в такт шагам. Подходя, раскидывает руки в стороны. Подставляется, нагибается ниже.