Книга Измена. Я лучше чем она, страница 15 – Хелен Кир

Я живу в этом много лет, что так удивляется, а? Может и мне смириться. Наплевать на все. Завести себе обожателя. Вон Воронову только ведь позвонить и примчится, роняя тапки. Сколько раз рассматривала себя в зеркало. Я не уродка. Далеко не уродка, говорят, что я красивая. Хм, наверное. Тело на уровне. Пропорции хорошие. Мозги не тупые. Что еще нужно?

Ходят слухи, что меня лицо порочной суки и взгляд Лары Крофт, но это не так. Да, Боже, у меня и был то всего один парень. Никого больше! Никого. Я призналась в этом как-то Давиду. Не знаю, что мной двигало. Я хотела, чтобы он меня полюбил, когда я поняла, что пропала в нем. И знаете… Он не поверил. А потом сказал, что его не интересует скольких я ублажала в постели. Или они меня. Ему наплевать.

— Привет, Дина, — еще один восторженный взгляд. — Подаришь сегодня танец?

Неопределенно улыбаюсь, пытаюсь обойти.

— Буду ждать, Дин.

Машу головой и прибавляю шаг. Отстаньте все, надоели. Где же Давид?

Зачем ищу? Ведь придумала себе дурацкий предлог в виде дамской комнаты. Ну найду, увижу и дальше? Очередной удар в живот, вот что. Терпи еще, остался месяц-два, и ты свободна. Поиграй еще в семью. Таков новый договор. Терпи, Дина, терпи.

— Давид, в чем дело?

В уши вливается злой голос Завадской. Она негодует. По неволе убавляю шаг и прислушиваюсь. Дойдя до конца стены наблюдаю, как разъяренная Завадская размахивает прозрачными рукавами дорогущего дизайнерского платья, наматывает круги вокруг Давида. Тот невозмутимо смотрит на любовницу. Мне очень хочется узнать, что же дальше. Как последняя преступница затаиваюсь за портьерой.

— Ты мало уделяешь мне внимания!

— Что? — ледяной голос мужа гасит ее пыл. — Я говорил о внимании? Напомни когда.

— Я думала, что мы…

— Никаких «мы», Марго.

— Но…

— Послушай, ты утомила.

— Постой, Давид, — торопливый стук каблуков. — Я тебя люблю. Я думала, что мы вместе. Не уходи.

— Вместе? — его голос сочится ядом и саркастической насмешкой. Даже сквозь плотную ткань клубится стылый мороз. — Какая любовь? Ты ебанулась? Мы просто трахались.

— Нет, ты… — всхлип настолько патетичен, что даже я слышу. — Ну хочешь я прямо здесь тебе минет сделаю? Что мне сделать. Давид?

— Дура.

Я хочу на это посмотреть. Вышагиваю из своего укрытия. Завадская стоит на коленях и пытается расстегнуть ремень на брюках моего мужа. Смотрится унизительно и мега-отвратительно. Даже я в позиции нелюбимой жены чувствую себя значительно лучше. Давид, скрестив руки наблюдает за ее действиями, будто перед ним на коленях неведомая зверушка. Отвратительное зрелище, но…

Оно меня радует. Нет я не писаюсь от восторга, что наконец сейчас муж падет в мои объятия после любовницы. Даже если и… Не буду с ним.

Во мне бушует женская мстительность. Буйная краска удовлетворения широкими плотными мазками ложится на изорванную этими двумя душу. Завадская выглядит жалко, потеряно и откровенно плохо. Конечно, лишиться такого вкусного куска, кто же удержится от разочарования.

Я бессердечно радуюсь, что сохранила лицо при сокрушающих ударах судьбы. Единственный прокол в том самом вечере. Сильнее еще мокрой тряпкой по лицу не получала. У меня на тебя не стоит. Это при том, что вокруг истекают похотью, глядя на меня. Какая женщина выдержит, но я выдержала, хотя и ношу в груди отпечаток кровавыми буквами. Забыть такое невозможно.