Книга Майор, спеши меня любить, страница 26 – Хелен Кир

От поцелуя плыву. От ее горячих губок разрывает надвое.

— Не бойся. Все будет хорошо. Ты со мной, Ян … Ты со мной …

— Миша, — синие очи впервые стали мутными, ее волочет. Моей девочке нравится, тело выдает и говорит само за себя. Остальное в голове. Трусь о ее носик своим, поощряя говорить дальше. — Я ни разу … У меня не было …

Да!

Да!!!

Я знал.

Задерживаю дыхание. Выгибаю горб вверх, поднимаюсь на руках. Даю ей возможность оценить, она должна понять, что сказала важную вещь для меня. Не все равно! Мне впервые в жизни не все равно!

До сегодняшнего дня не подозревал, что Янка для меня.

Может такое быть, что девочка за короткий промежуток влетает в тебя, как смертоносное оружие и остается навсегда, детонируя в сердце бесконечно. Вот и она так.

После ссоры с Федей перемкнуло. Я буду ее защищать. Даже если выяснится, что она преступница с мировым именем. Буду.

— Мы осторожно. Ты сама хочешь? Это важно. Потому что если ты не готова, то …

— Миша, — горячие руки кольцуют шею. Склоняю голову. — Ты не подумаешь обо мне плохо?

— Нет, — отрицаю предположение. — Я буду твоим первым, Ян.

— Моим? — вкладывает иной смысл.

Жадно ждет ответ, и я не подвожу. Отвечаю на скрытый посыл.

— Твоим, — подтверждаю.

Приподнимаю с кровати, чтобы снять одежду. Не спешу. Хотя терпеть уже не могу. Руки трясутся, тело требовательно ноет. Я как наркоман передозник, чем больше трогаю Янку, тем больше хочется. Различие в том, что я не умираю от невыносимой концентрации, а желаю еще больше, еще сильнее.

— Вот это снимем?

Тяну за тонкую майку. Яна послушно поднимает руки. Как только майечка слетает, в тусклом свете выразительно покачивается небольшая упругая грудь. Сглатываю. Красивее, чем я себе представлял. Член начинает не просто выкручивать, его выламывает. Любое неосторожное движение и взорвет.

Отбрасываю свою футболку, даю ей привыкнуть к себе. Тут искушенные женщины в ступор впадают, переживаю за Яну. Максимально расслабляюсь, боюсь испугать прокачанным торсом. Это не рисовка, это был загон, теперь расплачиваюсь. Там все слишком …

Яна боязливо вытягивает пальчик и ведет по терке пресса и ниже. Втягиваю живот, еще сантиметр вниз и все — вынесет. Судорогой сводит тело, спазмами захватывает. Как выдержать, она же девственница!

Осторожно отвожу руку Яны с опасной зоны. Не отводя взгляд, добираюсь до ее штанов и медленно тяну вниз.

Широкая резинка касается лобка, замедляюсь... Не тороплю, даю привыкнуть.

Стягиваю ниже, когда дохожу до желанного обнажения плоти, Яна подхватывает ткань и судорожно натягивает назад.

Что за … Поднимаю взгляд вверх и столбенею.

Мне страшно. Так страшно, невыразимо.

Я же сама согласилась, а теперь пячусь как полудохлый рак, задыхающийся без привычной среды обитания. Разрывают мозги омерзительные воспоминания, долбаное проклятое дежавю. Пытаюсь не заорать благим матом, раскрываю глаза, успокаиваю себя, что передо мной Михаил. Шарю по нему руками, в который раз взглядом лицо ощупываю, чтобы лишний раз убедиться — передо мной Громобой.

Нежный. Надежный. Возбужденный.

Пусть будет Миша, пусть он. Я хочу отдаться именно ему сейчас. Потому что, если случится вернуться в адово капище, меня там беречь уже никто не станет.

Отпускаю резинку.