Книга Майор, спеши меня любить, страница 23 – Хелен Кир

И снова его нет. Дубленка с вывороченным воротом стремительно удаляется. Что за фокусы. Усиленно моргаю. Он специально меня дезориентирует, это прием такой?

Пораженная и оглушенная медленно качусь. Что он хочет всем этим сказать? Я теряюсь. Волнительно жутко. По всем показателям нравлюсь же. Поверить в такое очень трудно. Плаваю в сладком вареве ощущений, вся вялая, разморенная.

Едва-едва переставляю коньки, разбирая свои собственные чувства под микроскопом. Кожей ощущаю как Юматов за мной наблюдает. Колпак защиты работает без перебоев.

И вдруг щеку начинает немилосердно жечь. Висок ломит со страшной силой. Ноги перестают слушаться. Замедляюсь еще. Странные ощущения.

Возможно, перепад давления или слишком большая нагрузка, не знаю. Доплетаюсь до лавочки, чтобы не беспокоить Юматова, взмахиваю рукой, посылаю улыбку и делаю вид, что перешнуровываю коньки.

Незаметно с беспокойством шарю по толпе взглядом. На меня что-то давит. Тревожусь и нервничаю. Вдруг в толпе замечаю мужика. Он меня снимает на телефон через натянутую сетку рабицу. Напрягаю зрение, в сумерках плохо видно. Точно. Тот самый, что спрашивал какой-то бульвар. Оторопело смотрю на него, он на меня наоборот — нагло и ненавистно.

А потом дотрагивается до шеи, вытягивает цепочку. Демонстрирует.

Мне становится нечем дышать. Откуда он …

Нашли они? Или просто сумасшедший? Я же ни разу нигде его там не встречала. Из прошлых ищеек всех знаю, такого не было. А те в свой круг никого не пускают. Чревато, все ограничено и просто так не проникнуть.

А цепочка тогда? Как с ней быть?!

Вскакиваю. Догоняю Мишу.

— Может домой?

— Устала?

— Ногу натерла. Болит.

— Да? — пронзает взглядом. — Ладно.

Разворачивает за плечи в сторону выхода. Легко обнимает, помогая двигаться.

Потихоньку успокаиваюсь. Пока Юматов осматривает мою якобы натертую ногу, шарю по месту, где стоял неизвестный. Его нет. Будто испарился.

— Болит? — нажимает на стопу. Трясу головой. — А здесь?

— Когда сняла, вроде бы прошло.

— Размер не тот может?

— Наверное. У меня полнота больше. Видишь?

Юматов внимательно изучает меня. Глаза вновь темнеют, становятся суровыми черными омутами. Бли-ин …

— Приедем домой, полечим.

От избытка впечатлений сегодняшнего дня позволяю себе положить Мише руки на плечи. Он удивленно смотрит и ни слова не говорит. Глажу его по щеке. Сумасшедшая! Но поделать с собой ничего не могу.

— Спасибо.

— Мгм. Нормально все, Ян, — отстраняется так, чтобы не обидеть. Убираю руки. Не поверил? Ругаю себя, надо было врать убедительнее. — Поехали.

Пока мы идем, Юматов все время оборачивается. Клянусь себе, что как приедем домой, я ему все расскажу.

Но! Едва коснувшись подушки, мгновенно засыпаю, но даже когда сплю, ярко ощущаю, что рядом он.

Миша.

В мерцающей темноте рассматриваю Яну.

Спит. Очень крепко спит. Это стресс. Она из него по сути и не выходила. Не знаю, что там было у нее, но явно очень неприятное. Только сегодня дышать начала. Пусть дышит. Пока пусть.

Какая она …

Свет от луны падает на жемчужную кожу.

Яна поворачивается на спину и запрокидывает руку за голову. От движения грудь колыхается, и легкая футболка задирается, обнажая совсем немного, но мне хватает, чтобы окончательно потечь чердаком.

Надо уходить и чем быстрее, тем лучше.