Книга Молот Златы, страница 82 – Хелен Кир

Вот только одно с трудом переношу — его частые долгие отъезды. Он учится за границей в самом крутом колледже, где делает невероятные успехи. Рома наш непреложный повод гордиться, а там есть чем. Да просто он гений, вот и все!

Хуже всего переносит жизнь внука за границей деда Володя. Он как Кощей ходит на работу, хотя ему сто лет в обед, но свято таскается руководить. Ладно, ему шестьдесят пять всего. Мечты деда рассыпались в хлам, когда сказали, что Рэм будет учиться в колледже. Он так надеялся, что внук останется в родном городе и примет от деда в дар фирму, возглавит ее со временем, но не случилось. И вот тогда дед направил цепкие руки в мою сторону. Хорошо хоть я очно учусь, иначе мне конец. Но зная своего деда…

— Кормить будешь? Или так и останешься стоять и любоваться собой. Я жрать хочу, систер! И где родители, чего не видно?

— Уехали, Рэмчик. Унеслись забирать какую-то фигню для маминой школы. Иди мойся и переодевайся. Дай мне минут десять, сейчас омлет сделаю.

— И апельсины закинь в соковыжималку, — кричит мне уже, поднимаясь по лестнице.

Бережно вытаскиваю сережки из ушей и аккуратно кладу их в коробочку. Следом глажу мягкий темно-зеленый бархат, который так приятно щекочет кожу. Рэмчик со спины копия папа, вот только светло-русый, даже блондинистый. Это от деда взял, они у нас в родне двое такие, остальные темные. Я так вообще и правда панночка. Вот прилипло-то! Ваня, блин, наградил.

Машинально взбиваю яйца и думаю о вчерашнем вечере. Боже, он ураган. Жаркий, жадный, ненасытный, грубый и нежный одновременно. Как же Молот обнимает, как целует… М-м-м…Он сексуальное торнадо в стремительной атаке. Его голос парализует нервные окончания, вгоняет в священный трепет. Я изнемогаю под его низким рокочущим тембром, там от одной подачи можно кончить. Особенно, когда в особо пряный момент вдруг начинает что-то говорить, мне конец.

Яйца начинают превращаться в нужную консистенцию, следом добавляю немного муки и молока.

Яйца. Я еще ни разу таких здоровых не видела, они огромные! Да и у кого мне видеть было? А у Вани большие, как два спелых инжира. Я касалась их, да, тяжелые и увесистые, такими только по голой коже хлопать при глубоких толчках. Между моих ног скручивает и тяжелеет. Да я с Молотом в законченную маньячку превращаюсь, голод неутолим. Фу-х, блин, жарко же мне!

Меси омлет, дура! Брат голодный. Вот сейчас его покормлю и наберу Ване, странно почему он молчит. И в принципе узнать нужно, какие планы по вчерашнему разговору. Он сам приедет к папе или как? Господи, что же будет?

Решила, как хорошая девочка не задавать вопросов, хотя меня впрямую касается, но блин, ведь только все наладилось. И сражение у Величанского знаковое, ну как не пойти навстречу, когда диктует условия. С другой стороны, да что со мной может случиться, кому я нужна! Преувеличивает, наверное. Тщательнее работаю венчиком, хочу очень пышный омлет. Мотаю по миске жидкость так, что сейчас выплеснется. Нет, все же царапает что-то неясное, не зря он так печется обо мне.

Нагретая сковорода разбрызгивает кипящее масло, слишком много влила. Вычерпывать не слишком охота, поэтому заливаю смесь прямо туда и накрываю крышкой. Мерное шкворчание сопровождает мои мысли. Внимательно наблюдаю через стекло, как поднимается омлет. Забыла, надо еще тарелку подогреть, чтобы не опадал при подаче. Выкладываю готовое блюдо и густо посыпаю зеленью. Рэмчик готов с порезанной петрушкой все что угодно заглатывать.